Хлопковые страсти.

   Вряд ли кто-нибудь ненавидит эту сельскохозяйственную культуру больше, чем я. Первый раз я с ней познакомился еще крохотным пацаном, когда мою маму-учительницу, вместе с классом и мной, которого не с кем было оставить, так как все прочие родственники, в том числе и мой отец-учитель, уже находились на хлопке; отправили его собирать. Поначалу мне там даже понравилось - так здорово было вытаскивать из коробочек мягкую, белоснежную вату и потом дремать на ней под еще достаточно жарким осенним солнцем! Но к ночи пошел дождь, переходящий в снег, а крыша в колхозном детском саду, где нас разместили, была, как решето. И мама срочно повезла меня обратно в город. Мы долго тряслись в случайно подвернувшемся, абсолютно пустом автобусе. Потом ночью шли пешком через весь город ...
   Но это были еще цветочки. Отец рассказывал, что, когда он был пацаном, людей просто хватали на улице и везли собирать хлопок. И его тоже однажды поймали прямо на центральной площади города, посадили в грузовик и увезли. Бабушка чуть с ума не сошла, пока его искала ...
   Хлопковая независимость! Дело было накануне войны, а хлопок - это, фактически, порох. Собирая его, мой отец вносил лепту в будущую Победу. Во что вносил свою лепту я, родившийся после войны? В укрепление могущества СССР, который все-равно развалился?
   Из-за хлопка меня дважды выгоняли из ВУЗа, но я все-таки получил высшее образование и стал журналистом, чтобы писать о ... хлопке. О тех, кто его выращивает и убирает. Мне очень хотелось, чтобы и для моих, и для других детей он перестал быть проблемой. Но он так и остался ею и когда моя дочь поступила в университет. Уже не было СССР, но студентов все-равно гоняли на хлопок, а кое-где, гаишники, вспомнив старое, повалились останавливать машины, заставляя водителей собирать его на соседнем поле.
    Но должен честно признаться, что были моменты, когда казалось, что вот вот ... При одном из первых секретарей обкома мы пробыли на хлопке всего 40 дней! И четверым нашим ребятам даже разрешили собственноручно привести в порядок стоявшую на приколе хлопкоуборочную машину и собирать хлопок на ней. И собрали они тогда, между прочим, хлопка больше, чем весь наш курс.
   Я тоже попробовал и мне понравилось водить "голубой корабль" (так тогда в прессе принято было именовать хлопкоуборочные машины). Поэтому я долго не мог понять, зачем нужны студенты, если есть "голубые корабли"?
   А ведь они действительно были, эти "голубые корабли". Однажды, уже став журналистом, в одном из целинных совхозов я увидел в степи сотни брошенных машин, которые ни разу не собирали хлопок. Все они были без тракторов. В те времена получить только трактор было проблематично. Вот и брали целиком хлопкоуборочные машины, снимали и выбрасывали оборудование, а трактор использовали.
   Но объяснялось все это конечно тем, что хлопок машинной сборки ниже качеством, чем собранный вручную. Иными словами, что машины у нас были плохие и потому ими неохотно пользовались. Много позже, в США, мне довелось посидеть за рулем современной хлопкоуборочной машины и это действительно была сказка на громадных, с человеческий рост, колесах. Но стоила эта "сказка" так дорого, что позволить ее себе в США могли только очень крупные хозяйства. А все остальные использовали машины, как две капли воды напоминавшие наши. И все они, по завершении уборки, тоже стояли без тракторов.
   Кстати, один председатель колхоза рассказывал мне, как в молодости сопровождал в Сирию несколько хлопкоуборочных машин, подаренных тамошним земледельцам тогдашним первым секретарем Компартии Узбекистана Шарафом Рашидовым. Приехав в Сирию, он, неожиданно для себя, обнаружил, что использовать их на здешних полях невозможно, так как хлопок там еще выращивали по-старинке, используя только ручной труд и, потому, не было даже междурядий, по которым могла двигаться техника.
   Так что, все относительно. Но одно можно было сказать четко - не в плохом качестве хлопкоуборочной техники было все- таки дело. Были проблемы и куда более серьезные. Например, климатические условия, которые далеко не везде подходили для выращивания хлопчатника. А выращивать его пытались везде. Даже на Украине.
    Но бог с ней, с Украиной! У нас были два района, в одном из которых сохранились еще сады со времен Тимура, а другой, - немцы, построившие там еще до революции винзавод, вообще считали лучшим местом в мире для выращивания винных сортов винограда - нигде в мире он не набирал за сезон столько сахара. Но и там, и там долгое время пытались выращивать хлопок. И добро бы сорта подбирали подходящие. Но нет - сажали то же, что и везде. В результате коробочки открывались поздно и собирать хлопок можно было только вручную. Если вообще можно было хоть что-то собрать.
   Эти два района в конечном итоге от хлопчатника все-таки избавились. Но ведь подобное отношение было не только там, а практически везде. Нигде и никто не пытался создать оптимальные условия для выращивания хлопчатника - подобрать или создать  оптимальные для здешних условий сорта и технологии. Наоборот, все старались усложнить условия, чтобы превратить обыкновенную работу - в битву, в дыму которой много чего можно было скрыть.
   А там, поверьте, было что скрывать.Чтобы было понятно о чем идет речь, опишу одну из тех сценок, которые мне в ту пору довольно часто приходилось наблюдать. Итак: начало хлопкоуборочной кампании. Район - с более-менее подходящими условиями для выращивания хлопка. Колхоз - захудалый, но поле, возле которого мы с председателем этого колхоза стоим - вполне приличное. Рядом крутится и сам владелец поля - бригадир. По виду - самый обычный трудяга - не из орденоносных передовиков.
   Стоим мы тут потому, что ждем взаимопроверочную бригаду из соседней области. Тогда это было обычным делом - соревнующиеся области посылали друг к другу такие бригады для проверки. На самом деле они, конечно, ничего толком не проверял. Просто ехали туда, куда везли, смотрели то, что показывали, давали советы, в которых никто не нуждался. Ну и, конечно, повсюду их ждал нарытый дастархан.
    Первым подъезжает первый секретарь из этой самой области и сходу начинает орать на бригадира - поле ему не нравится. Потом подъезжает другая группа, во главе которой тоже бригадир, но Герой Соцтруда. Этот уже успел где-то поддать и настроение у него прекрасное. Приобнял коллегу, спрашивает:
   - Сколько думаешь получить хлопка с гектара?
   Тот скромно так отвечает:
   - 35 центнеров ...
   Цифра явно завышена. Но называть реальную - значит нарываться на неприятности. Поэтому бригадир с председателем и договорились об этой. Однако гостя и она не устраивает:
   - Какие 35! - кричит он, - Бери выше!
   - 40? - полувопросительно выдавливает из себя несчастный бригадир, которому председатель за спиной проверяющего делает отчаянные знаки - соглашайся, мол.
   - 45! - ставит точку проверяющий. Потом доверительно сообщает:
   - А хочешь, научу, как получить 60?
   Наш бригадир - человек уже не молодой, хлопком занимается всю жизнь и дело свое знает. Но даже у него на миг в глазах загорается надежда: а вдруг на самом деле есть способ получить на этой, мало подходящей под хлопок земле, заветные 60 центнеров с гектара, за которые дают Героя Соцтруда? Однако она тут же гаснет, когда "Герой" интересуется:
   - У тебя лишняя земля есть?
   - Совсем они обнаглели, - вздыхает председатель, когда мы остаемся одни. - Уже в открытую об этом говорят ...
    Я до сих пор не знаю, сколько реально получали хлопка с гектара в советском Узбекистане: одни специалисты называли 22 центнера с гектара, другие - 18, третьи - и вовсе 12. Лишняя земля - это был один способов "повышения" урожайности. Каждое хозяйство, у которого была такая возможность, осваивало новые земли, но в оборот их не вводило, а полученный урожай приписывало полям, числящимся в обороте. Это был относительно честный способ - так как приписывался все-таки реальный хлопок. Но он приводил к истощению земли. Да и не у всех они были - эти самые "лишние земли". Поэтому, очень быстро все скатились на приписки обыкновенные - так было проще, да и, скажем прямо, - выгоднее.
    С подобной технологией "выращивания" хлопчатника я столкнулся еще будучи студентом. У нас там было нечто вроде соревнования между потоками, призом в котором должен был стать баран, выделенный хозяйством, где мы собирали хлопок. Но в последний день месяца, когда все должно было решиться, пошел снег. Собирать в такую погоду нельзя. Однако, преподаватель, руководивший нашими соперниками, все-равно выгнал людей в поле. А наш оказался слабее характером, но зато практичнее - собрал с нас деньги и купил хлопок. То есть, не сам хлопок, конечно, а справку у бригадира о хлопке, который мы якобы собрали. Тот, в свою очередь, наверное, купил себе справку на хлопкопункте. А тамошние рационализаторы, - "прикрылись" справкой от хлопкозавода. Ну, и так далее, вплоть до какой-нибудь фабрики в Иваново, где этот приписанный хлопок списали на производственный брак. Вот так все и шло. Годами. По всей республике. Пока Гдлян с Ивановым не пересажали чуть ли не пол-республики. Помню, как приехал я после их налета в совхоз, где работал механизатор, избранный делегатом на очередной съезд КПСС (обо всех делегатах мы обязаны были писать), тыркаюсь во все кабинеты - никого. Лишь в самом конце коридора, за дверью с надписью "Касса", дрожащий от страха человечек. Спрашиваю - где директор? Отвечает - арестовали! Где председатель парткома - арестовали! Где председатель профкома, главный агроном, главный бухгалтер? Всех арестовали. Он один из администрации остался. Но и его, наверное, арестуют. Вот так.
   Еще одна сценка. Тот же колхоз, который посещала взаимопроверочная бригада, - только поздняя осень. Район, к которому он относился, вот вот должен был выполнить план и я, как тогда было принято, приехал, чтобы подготовить к этому радостному событию целую газетную полосу. Председателя в правлении не нашел, но потом увидел вдали несколько машин и свернул туда. Они стояли посреди поля - председатель колхоза и председатель облисполкома, - и вид имели задумчивый. Увидев меня - обрадовались, и председатель облисполкома спросил:
   - Как вы думаете, Вячеслав, - можно на этом поле собрать еще по три центнера хлопка с гектара?
   Я успел заметить умоляющее выражение на лице председателя колхоза и только поэтому сдержался. Ибо поле, посреди которого они стояли, было абсолютно пустым. По нему уже прошли куракоуборочные машины, а после них остаются только голые кусты. Даже без веток - какие уж тут три центнера с гектара? До сих пор вот думаю: он только делал вид, или действительно не знал даже таких элементарных вещей?
   И еще одна сценка. На сей раз из района, где условия действительно подходили для выращивания хлопка. По этой причине и уборочная здесь начиналась раньше, чем в других. Но когда в других районах в свою очередь начиналась страда, темпы тут уже падали - требовалось дождаться, пока на кустах откроется вторая партия коробочек. Высокое начальство, однако, понимать это ну никак не хотело и неизменно прикатывало сюда, чтобы устроить разнос.
   Ну и вот - очередной партхозактив по этому поводу. Выступает первый секретарь местного райкома партии, перечисляющий отстающих. У одной из бригад контраст между вчерашними и сегодняшними показателями особенно разительный. Сидящий в президиуме первый секретарь обкома партии вскакивает:
   - Где этот человек?
   В зале кто-то встает. Но первый секретарь обкома даже не смотрит на него. Он оглядывает зал и спрашивает:
   - Начальник милиции здесь?
   Сбоку вскакивает милиционер в форме.
    - Я!
   - У тебя пистолет есть?
   - Есть!
   Первый секретарь обкома, не глядя, тычет пальцем в несчастного бригадира:
   - Вывести и расстрелять!
   Это не сталинские времена. Это 70-е годы. И, конечно, никто никого не расстрелял и даже не вывел. Но разве дело в этом? Дело в том, что и сейчас ничего не меняется - слишком много начальников, которые норовят научить дехкан, как им следует работать, хотя сами в жизни ни одного зернышка в землю не кинули. Может хватит уже? Хватит превращать обычную работу в битву за урожай и дать возможность дехканам самим решать, что как и когда сажать и когда и как убирать?
   

Чего нам ждать от Трампа: фарса, или трагедии?

   Это кадр из какого-то фильма о Древнем Риме. Так тогда было принято приветствовать.

   Ну, а это - снимок документальный. И когда он сделан, - вряд ли стоит уточнять. Но и сравнивать эти два приветствия, я тоже не собираюсь. Это сделали давно. И без меня. И пришли к выводу, что никакой связи тут нет. Потому что, римляне в своем приветствии пальцы растопыривали, а фашисты - нет. Правда, родословную своих рейхов (созданный им - был третьим по счету) Гитлер вел все-таки от Римской империи. Но от той, которую уже возглавлял германский император. Так что, опять-таки, - никакой связи.

   А это - Трамп. Но тут уж, тем более, никакой связи. Так нынче приветствуют свой народ многие политики - и правые, и левые, и те, которые по центру. Просто, в какой-то момент мне показалось, что Трамп отдаленно напоминает скульптурные изображения одного из самых известных римских императоров - Нерона. Именно - показалось. Но побудило еще раз перечитать "Иудейскую войну" Фейхтвангера. Почему побудило? А Бог его знает, почему! А почему самому Фейхтвангеру пришло в голову написать эту книгу накануне прихода Гитлера к власти? Чего он боялся? Почему именно тогда решил напомнить всем, как зверски римляне расправлялись с евреями?
   Кстати, начинается "Иудейская война" именно с Нерона. И выглядит он там по отношению к евреям совсем не так плохо, как принято считать. Ну, как любящий, но строгий папаша к своим неразумным детишкам. А как иначе? Он ведь импереатор, а они - подданные. Должны боготворить, слушаться, почитать. А они, видите ли, сами хотят решать, как им жить. Он их обороняет, защищает, дороги для них строит, а они налоги не хотят платить, которые идут на эти же дороги и защиту. И памятники ему не хотят ставить, потому что их религия это запрещает. "Не сотвори себе кумира" - такова одна из основных заповедей, предписанных им их Богом. Но разве это повод уничтожать произведения искусства, изображающие людей и животных?
   Нерон в ту пору буквально боготворил искусство. Греческое, понятное дело. Он считал себя непревзойденным актером и ездил по Греции с выступлениями. И именно там к нему поступила жалоба от греков, проживающих в Кейсарии, на притеснения со стороны евреев. Проблемы у евреев с греками были и до этого. И не только в Кейсарии, а практически везде, где они проживали бок о бок. Доходило и до серьезных столкновений, до резни и погромов. Но тут, что называется, нашла коса на камень. Нерон ведь, напомню, был в Греции, от граждан которой ждал признания своих талантов. Кроме того, он планировал очередной военный поход, в котором важная роль отводилась Иудее. Ну и вообще, ему уже к тому времени основательно надоели неблагодарные евреи, которые повадились бунтовать по любому поводу.
   В общем, он решил наказать евреев, проживавших в Кейсарии. И способ для этого избрал изощренный. В сущности это была самая настоящая провокация. Причем, провокация с прицелом на будущее. Хотя я и не думаю, что он хоть на секунду предполагал, что это вызовет войну, которая не только уничтожит еврейское государство, но, в конечном итоге, и саму Римскую Империю, а заодно и перевернет весь мир.
    В Кейсарии тогда, как и во многих других городах Римской Империи, городские власти были выборными. Но действовал имущественный ценз, который давал на выборах больше прав богатым. Ну, а так как богатыми там были в основном евреи, то именно они и руководили городом, не считаясь при этом с греческой частью населения. Они, например, мешали им исполнять религиозные обряды (уничтожали статуи богов, которым они молились, что особенно возмутило Нерона) и, при этом, значительную часть собранных с них налогов направляли на содержание храма в Иерусалиме.
  В качестве наказания за все это Нерон приказал отменить имущественный ценз. В результате город оказался под властью греков, что тут же привело к столкновениям на религиозной почве, после чего, запылала уже вся страна. Причем, о греках, как о поводе, с которого все началось, очень быстро забыли. Воевать между собой начали именно евреи, разделившиеся, как и сейчас, на тех, кто требовал неукоснительного исполнения религиозных предписаний, и тех, кто, например, не считал скульптурное изображение птички, сидящей на ветке, вызовом богу. Это разделение возникло задолго до событий в Кейсарии и к тому моменту дошло до того, что в стране фактически были уже две власти: религиозная - в Иерусалиме, и светская - в Тверии. Но, как это всегда бывает в гражданских войнах, обе власти очень быстро потеряли власть над своими армиями и война приобрела революционный характер, когда одни шли в бой под лозунгом "грабь награбленное", а другие - пытались это "награбленное" защитить от разграбления.
   Один бог знает, чем бы это все закончилось, но в дело, и опять не к стати, вмешался Рим. Вмешался именно на стороне светской власти - единственно законной с точки зрения Рима. И гражданская война тут же превратилась в отечественную.
   Парадокс, однако, заключается в том, что Рим в тот момент еще не расценивал то, что происходило в Иудее, как полноценную войну против его владычества. Для него это была обычная полицейская операция по наведению порядка. Поэтому задействован в ней был всего один легион, который к тому же повел себя очень странно: подступил к Иерусалиму, начал осадные работы, но потом, вдруг, снялся и ушел. И, конечно, это было расценено, как вмешательство Бога Израиля, вставшего на защиту своих детей. И, конечно, повстанцы, окрыленные этим, ринулись в погоню за несчастным легионом. Он был уничтожен. Весь. Включая, сдавшихся в плен. А потом была взята и разрушена Тверия - оплот светской власти. И там с пленными тоже не церемонились.
    Жестокость порождает жестокость. Даже если творится от имени Бога. Тот несчастный легион вряд ли смог бы взять Иерусалим и, тем более, его уничтожить. А Бог Израиля, очевидно, хотел именно этого. Он хотел наказать своих детей за немыслимую гордыню, которая их обуяла. Месть Рима была воистину страшной. В Тверии они вырезали всех евреев, не разбираясь на чьей они стороне. К Кинерету долгое время невозможно было близко подъехать - такая стояла вонь от разлагавшихся трупов. Зато рыба там потом водилась исключительно упитанная, но ее мало кто ел.
   Потом настала очередь Иерусалима. Его очень долго держали в осаде. Поэтому большая часть населения умерла от голода и от жажды. Их даже не хоронили - сбрасывали трупы в овраг. Кто не хотел такой участи - сам рыл себе могилу, ложился в нее и ждал смерти. Или можно было уйти к римлянам. Доходяг выпускали из города, но за воротами их ждала не менее мучительная смерть на кресте.
   Служения в Иерусалимском Храме продолжались вплоть до момента штурма. Но в последний день, как пишет Фейхтвангер, не были принесены жертвы - жертвенных животных отобрали и съели главари повстанцев, оборонявших город. Их религиозность к тому времени уже куда-то улетучилась. Они даже на сам храм водрузили катапульту, что потом позволило римлянам, когда их обвиняли в сожжении Храма, оправдываться тем, что это был уже военный объект.
   Гордыня ... Вот что, спрашивается, двигала этими людьми, если не гордыня? Они ведь не защищали Храм, который и защищать-то не было нужды - римляне, при иных обстоятельствах, не стали бы его жечь. И город не стали бы уничтожать. И жителей. Свою славу  победителей Рима, - вот что они на самом деле защищали на стенах города. И именно ей, своей гордыне, они принесли в жертву и Храм, и город, и тысячи еврейских жизней.
   Нет, я не про то, что город нужно было сдать, не доводя дело до крайности. Скорее уж следовало вообще не доводить дело до войны с гораздо более сильным противником. Но я и не про это. Я про то, что должна же существовать грань, за которой жертвы ради любой, даже самой высокой цели, перестают быть оправданными?
   Кстати, у Фейхтвангера один из героев - иудей, крестьянин, участник войны, - говорит, что поводом для нее стали не религиозные разногласия, а цены на хлеб, вино и масло. Но этот герой уже из другой книги - написанной после войны. И действие в ней происходит тоже после войны - той, Иудейской, когда также, как и после этой, главным был вопрос: почему? Почему в этом мире, так далеко ушедшем в развитии от времен Римской империи, евреев опять принялись уничтожать? За что? Из-за религиозных предрассудков? Тогда, это действительно страшно. Пусть уж лучше из-за хлеба, вина и масла.
    И еще встал вопрос: что делать? Как сохранить уцелевший народ и не допустить, чтобы такое произошло опять? Ответом на все эти вопросы вроде бы стало создание государства Израиль. Но не получилось ли в результате, что мы, сделав круг, вернулись к тому, что было до войны Иудейской?
    Наверное, это преувеличение. Но очень уж все похоже. Во всяком случае, как и тогда, наш главный враг - не за пределами страны, а внутри нее - в нас самих. Мы по-прежнему спорим о том, что важнее изучать Тору, или защищать страну с оружием в руках. Также, как и тогда, наша крохотная страна разделена на многочисленные общины, на светских и религиозных, на богатых и бедных. У нас у всех есть общий враг, но даже по отношению к нему мы уже теперь не всегда едины.
    Что же касается Римской Империи, то ее роль нынче успешно исполняют США. Они, безусловно, наш лучший друг и защитник. Но ведь и Римская Империя очень долго была другом и защитником Иудеи. Пока это не стало мешать ее интересам. Поэтому и Трамп, хотя и не слишком похож на римского императора Нерона, запросто может им стать, если будут затронуты интересы США. Ну, например, если Израиль откажется мириться с палестинцами на его условиях. В общем-то, по большому счету, Трампу плевать и на Израиль, и на палестинцев. Но у него большие планы - он сколачивает арабскую коалицию против Ирана. Ему нужна большая война в регионе, которая позволит увеличить продажи оружия, а также сланцевой нефти и сжиженного газа. А для этого нужно снять с повестки дня палестинскую проблему. И он это сделает, даже если для этого придется пожертвовать интересами Израиля.
Вопрос только в том, как к этому отнесется сам Израиль. Не расколет ли его это также, как тогда Иудею?
    Я вас огорчил? Вам хотелось надеяться, что Трамп истинный друг Израиля? Увы. Он прежде всего Президент США. И прежде всего должен заботится об интересах своей страны. И в этом плане он ничем не отличается от того же Обамы. Они просто один и тот же вопрос пытались решить разными методами. Обама пытался подтолкнуть Иран к войне с арабами, сняв с него санкции. Трамп пытается сделать то же самое, но уже через арабские страны. Что же касается Израиля, то для него, как всегда, главное - уцелеть, оказавшись между молотом и наковальней.
Ну, или блестяще сыграть роль Фигаро, если трагедия на сей раз обернется фарсом.
 
   

Про двойственное отношение к врагам

   Чего только не пришлось мне читать о палестино-израильском конфликте! Например, о том, что палестинцев придумал сам Израиль. До этого их вообще не было. Подмандатная Палестина была. Но палестинцев не было - там жили просто арабы. Но когда началась война за независимость, которая до сих пор еще фактически не закончилась, потребовалось как-то отличать арабов, живших здесь до войны, от тех, кто пришел сюда воевать. Так и появились палестинцы.
   А еще приходилось читать, что Израиль также создал и ХАМАС. Как альтернативу ООП, которую тогда возглавлял Арафат, а нынче возглавляет Абу Мазен. Никаких подтверждений этому у меня, конечно, нет. Но, в принципе, это было бы логично. Палестинские арабы никогда не были едины, и естественно было создать еще одну группировку, чтобы столкнуть их лбами.
   Вот только, если такой план действительно был, то мы его похоже забросили уже на первом этапе. Точнее, дали ему катиться самому - туда, куда бог пошлет. Вот он и прикатился к ситуации, когда вражда между обеими группировками есть, но пользы от этого для нас никакой нет. Скорее даже наоборот - Израиль превратился в орудие, которое палестинцы используют в борьбе между собой. Вот как сейчас. Вы ведь знаете, что одно из условий, которые выдвигает ХАМАС, чтобы прекратить нынешнюю огненную потеху, - это, чтобы Абу Мазен продолжил платить зарплату чиновникам в Газе? Получается, что виноват Абу Мазен, а жгут нас, чтобы мы на него надавили.
   Разделяй и властвуй - один из основных принципов политики. Мы их разделили, но властвовать не стали. И, в результате, они разделили нас. Да не просто на евреев и арабов, на правых и левых. То, что сейчас творится, больше напоминает шизофрению - раздвоение личности. Ну, о чем говорить, если даже Министр обороны - один из самых правых наших политиков, еще недавно грозившийся уничтожить всех главарей ХАМАСа, так рьяно взялся продвигать мир с ними, что даже заслужил одобрение самой левой нашей партии МЕРЕЦ.
   Но это, в конце концов, ладно: выборы на носу и Министр просто решил несколько сгладить свой слишком правый имидж. Хуже, когда начальник контрразведки (ШАБАК) категорически против мирного плана, считая, что он неоправданно усиливает ХАМАС, а начальник Генерального штаба, - категорически "за". Ну, и премьер-министр, который, судя по всему, не знает, чью сторону принять и, потому, предпочитает ждать, пока все рассосется само собой.
   Только, рассосется ли? 70 лет никак не рассасывалось, а тут вдруг ...
   Все это наводит на мысль, что мы никогда толком не знали и не понимали своего противника, хотя стал он таким, как есть сейчас, не без нашего участия. Вернее, из-за нашего бездействия. Мы всегда лишь отвечали ударом на удар, зачастую даже не заботясь о том, чтобы ответный удар попал в цель. Нас вполне устраивало, если в результате этих бесцельных ударов, наступал мир. На несколько дней, месяцев, лет. О том, чтобы покончить с этой проблемой раз и навсегда, речь не шла никогда. Это считалось и считается невозможным.
    Стоп! Только не надо тут про массированные бомбардировки, введение смертной казни и поголовную депортацию. Возможно вы не знаете, но израильские военные суды и сейчас имеют право выносить смертные приговоры. Но судьи этого не делают, а политики этого не добиваются, потому что, не хотят в свою очередь оказаться под судом международным. И закон о смертной казни тут ничего не изменит. Разве что, - прибавит авторитета некоторым правым политикам, которые его выдвинули. Но судей смелее не сделает. И проблему террора не решит. Как не решило проблемы террора введение смертной казни в Подмандатной Палестине.
   Кстати, вы надеюсь не забыли, что там, в Подмандатной Палестине, террористами считались именно мы, евреи? Мы, как сейчас палестинцы, взрывали, поджигали и убивали. Мы таким образом боролись за свою независимость. Как и палестинцы сейчас. Вся разница в том, что у них свое понятие о независимости, а у нас - свое.
   Между прочим, вы ведь наверняка знаете, кто такой Эхуд Барак? И наверняка терпеть его не можете, считая отъявленным леваком? Так вот, этот левак, который в отличие от подавляющего большинства правых политиков перебил собственными руками немало арабских террористов, однажды нашел в себе смелость сказать, что родись он арабом - наверняка стал бы террористом. Как же его все тогда поносили! И правые, и левые! И те, за кого он воевал, и те, против кого ... А ведь он всего лишь честно сказал то, что думает и то, что есть на самом деле. Это в наших глазах они - террористы, а в глазах собственного народа - герои. И поэтому они будут платить им зарплаты, как мы платим своим военным. Как платили тому же Бараку, хотя и его подвиги порою очень смахивали на подвиги террористов, которых он убивал.
    А массированные бомбардировки и депортация? Ну, во-первых, кто нам даст такое сделать (во время нынешнего огненного террора мы всего-то перебили меньше 200 человек, и то вой стоял на всю вселенную). А во-вторых, в одной Газе около двух миллионов человек - как их всех перебьешь? А останутся люди - останется и проблема.
   Ничего не даст и оккупация. Нам ничего не даст - рядовые палестинцы этому, пожалуй, будут даже рады. Они получат возможность работать и все необходимое для жизни, а мы - исключительное право их обеспечивать всем необходимым. Но проблема террора решена не будет. Просто ракеты станут запускать с Синая, что усложнит наши взаимоотношения с Египтом. И станет, как это уже было раньше, больше террора индивидуального.
   Мы ведь все это уже проходили. При всем при том, Шарон все-таки был боевым генералом и знал, что делал, когда выводил войска из Газы и убирал оттуда поселенцев. Людская память коротка и те, кто требует снова оккупировать Газу, либо не знают, либо не помнят теракты, которые там случались чуть ли не каждый день. Про мины и засады на дорогах, из-за которых поселенцы вынуждены были там передвигаться в сопровождении танков и бронемашин. И про многочисленные КПП по всему Израилю, которые, тем не менее, не всегда спасали наши города от террористов, приходивших из Газы.
    Да, Шарон знал, что делал, и отпусти ему господь еще хотя бы несколько лет, мы бы имели сейчас совсем другую Газу. Не думаю, что мирную. Но во всяком случае, не такую как сейчас, способную диктовать нам свои условия.
   Вас возмущает, что в обмен на иллюзорный мир мы дали согласие на то, чтобы у Газы был свой порт (неважно где - в самой Газе, на Кипре или на Синае) и еще одна электростанция? А меня возмущает не то, что мы его дали, а то, как мы это сделали. Начальник нашей контрразведки прав - этого ни в коем случае не следовало делать под угрозой террора. Сделав это, мы продемонстрировали свою слабость Продемонстрировали, что угрожая террором, из нас можно выбить все, что угодно и теперь, рано или поздно, нам придется доказывать, что это не так.
   Доказывать это нам придется и в том случае, если согласие свое мы отзовем назад (с учетом наблюдающегося раздвоения личности практически у всех членов правительства, - это вполне возможно). Причем это будет, пожалуй, самый худший вариант. Потому что, этот порт и эта электростанция, нужны прежде всего нам. Если мы, конечно, хотим отделиться от Газы. По-настоящему отделиться - не просто забором, а чтобы они не зависели от нас, а мы - от них.
   Боюсь только, что как раз необходимость этого отделения у нас пока осознали далеко не все. Мы слишком ненавидим их, чтобы понять. Понять, что некуда нам деваться друг от друга и пусть уж лучше у каждого будет своя квартира, а не коммуналка с общей кухней, ванной и туалетом.
   И потом, очень хочется, чтобы эта задумка с разделом палестинцев на две группировки, все-таки была доведена до конца. Получив свой порт, финансирование от Катара и поддержку от Египта, Газа станет независимой не только от нас, но и от Рамаллы. И кто скажет, что это будет плохо?
 
   

Хотят ли евреи войны?

    Давайте скажем откровенно, что мы слабее ХАМАСа. Нет, конечно, не в военном отношении. В военном отношении, если верить некоторым экспертам, мы превосходим все враждебное нам мусульманское окружение в несколько раз.
   Мы слабее ХАМАСа в моральном плане.
   Наше правительство значительно слабее хамасовского руководства потому, что никогда не сможет позволить себе то, что позволяют они. Причем абсолютно неважно, какое это правительство - правое, левое, или коалиционно-нейтральное. Все они, без исключения, боятся двух вещей: чтобы свои не обвинили их бездействии, а чужие - в чрезмерном применении силы. Балансирование между этими двумя взаимоисключающими требованиями, будет почище хождения по проволоке без страховки. В первом случае, их могут не избрать на новый срок, во втором, - они могут стать невыездными. Но это - крайности. А между ними, еще столько всего! Ну, например, любые действия могут привести к потерям и, соответственно, тоже вызвать недовольство избирателей. С другой стороны, неприменение силы может привести к тому, что чужие перестанут тебя уважать и, тогда, ездить к ним тоже не будет никакого смысла.
   У ХАМАСа таких проблем нет - ему одинаково плевать и на своих, и на чужих. Разве что, на своих все-таки больше, чем на чужих. Когда мы возмущаемся бездействием правительства в нынешнем конфликте с Газой, то как-то забываем, что в результате этого "бездействия" количество убитых палестинцев уже приблизилось к двум сотням, а пострадавших - к десяткам тысяч. ХАМАСу на это плевать - он и больше готов положить, ради своих целей. Нам - нет. Мы хотим большего.
   Чего же именно мы хотим? Бомбить дома руководства ХАМАСа? Уничтожить их самих? Увы, эти ребята готовы пожертвовать любым количеством жителей анклава, но не своим имуществом и не своими жизнями. В ответ они начнут обстреливать наши города. И не такими "игрушечными" ракетами, как недавно, а в серьёз, с настоящими боеголовками. "Кипат барзель" штука хорошая, но при одновременном запуске 30 ракет, половину она сбить не успеет. А там, в анклаве, этих ракет не 30 - гораздо больше. Блокада, в сущности, - фикция. Были бы деньги и контрабандисты завезут туда все, что угодно. Они даже джипы навострились через забор переваливать - чего уж там говорить о ракетах! Их сейчас в анклаве тысячи. Десятки тысяч.
    Только не надо про то, что я хочу этим кого-то напугать - нас этим не запугаешь! Я хочу просто попутно объяснить, что снятие блокады и постройка в Газе портов - авиа и морского, ничего в плане поставок сюда оружия не изменят. Возможно даже эти поставки будет легче контролировать.
   И не надо про то, что снятие блокады и строительство портов будет воспринято ХАМАСом , как поощрение террора. Мы эту чертову блокаду держим уже черт знает сколько времени, а толку все-равно никакого. Так может стоит попробовать что-нибудь другое?
   Не стоит? Будем и дальше мстить, наказывать, отвечать ударом на удар и проводить ночи в бомбоубежищах? Ах да, можно, конечно, эту проклятую Газу вообще стереть в порошок. Сил на это у нас хватит. Но ни одно правительство по вышеупомянутой причине на это не пойдет - они не захотят, чтобы их потом судили международным судом и обвинили в геноциде. В Газе около двух миллионов жителей - это самое густонаселенное место в мире. При массированных бомбардировках в первую очередь погибнут не боевики (им есть где прятаться), а женщины, дети, старики. Многие в этом мире нас и без того считают убийцами. Вы хотите взять на душу еще и этот грех?
    Что же тогда остается? Наземная операция? Для нее сейчас не слишком подходящее время - может случится так, что одновременно придется воевать и на Севере. Но дело даже не в этом - приходилось воевать и на два фронта, и на три. Дело в том, что все это уже было. Неоднократно оккупировали Газу и мы, и египтяне. Египтяне умными оказались, и когда вместе с Синаем им предложили забрать и Газу, категорически это лестное предложение отвергли. Вот мы с тех пор и тащим на себе этот груз - кормим их, поим, лечим и все-равно виноваты во всех их бедах. А Шарон, который попытался скинуть с плеч страны этот неблагодарный груз, стал чуть ли не врагом народа.
   Да зачем так далеко заглядывать? Вспомните хотя бы последнюю операцию - "Литой свинец". Что она пронесла нам, кроме позора? Получили ли мы то спокойствие, ради которого она затевалась? На каждого убитого с нашей стороны пришлась сотня убитых палестинцев и все-равно мы оказались в проигрыше. И не надо говорить, что нам просто не дали довести дело до конца. Мы сами не захотели доводить его до конца, потому что поняли: дальше крови будет значительно больше, а толку от операции - еще меньше. Даже, если бы мы довели операцию до конца. То есть, опять взвалили на себя ответственность за этот беспокойный анклав.
   Как же коротка людская память! Всего десять лет прошло с тех пор, а мы опять рвемся туда, рвемся в бой. И никак не хотим понять, что на этом поле, в этой игре, по этим правилам нам у ХАМАСа не выиграть. По этим правилам мы можем выиграть у них, только если станем такими же, как они, что вряд ли когда-нибудь произойдет. Да и в этом случае все еще вилами на воде писано - египтяне, во всяком случае, играя по тем же правилам, подмять их под себя не смогли.
   Надо менять правила. Перевести игру на поле, где ХАМАС заведомо слабее нас. На мирное поле, где решающую роль играют не ракеты, а бизнес. Не принудительный героизм во имя недостижимой цели, а нормальные деловые отношения. Давайте просто дадим этим людям возможность нормально жить, чтобы они дали возможность нормально жить и нам.

   

Как Сталин стал Сталиным

   Можно я, для начала, задам один провокационный вопрос? Вот если бы выборы проходили сейчас и в них бы участвовал Сталин, отдали бы вы за него свой голос? С учетом того, что вы уже знаете о нем и о его методах руководства? Заметьте, я не осуждаю и не превозношу эти методы. Я просто констатирую, что они были. И, кстати, несмотря на эти методы, к нему очень уважительно относились и Рузвельт, и Черчилль. И Рузвельт, - даже более уважительно, чем к Черчиллю.
   Но я также констатирую, что методы эти трудно было назвать приятными для окружающих. Сталин был исключительно самоуверенным человеком. Не то, чтобы он вообще не считался с чужим мнением, но во всех случаях, о чем бы не шла речь, последнее слово всегда оставалось за ним. Он уважал специалистов, но все-равно считал, что в любом вопросе способен разобраться лучше любого из них.
   Все это, конечно, не могло не привести к ошибкам и жертвам. Но речь сейчас не о том, оправданы они были, или нет. Речь о том, как такой характер мог сформироваться у человека, выросшего в среде, которая этому никак  не способствовала. Восточная страна, где покорность людей вколачивалась с детства. Бедная семья с отцом-деспотом. Семинария, где покорность была возведена в принцип. Как на такой почве мог вырасти диктатор?
   Впрочем, может как раз на такой почве они и вырастают?
   Но там, на Кавказе, он все-равно еще не такой самоуверенный. Даже несмотря на все эти эксы, которыми он то ли занимался, то ли - нет. А уж попав к Ленину за границу и вовсе ведет себя, как слепой кутенок: языка не знает, из-за этого зависит от других - какая уж тут самоуверенность! И дальше, в революционно борьбе, все время тыкается куда-то не туда, из-за чего постоянно получает нагоняи от того же Ленина. Но вроде даже не обижается. Вы знаете, что он был категорически против Октябрьского восстания? Восстания, которое, в конечном итоге, сделало его великим диктатором?
   Так когда же он стал тем Сталиным, которого мы знаем - самоуверенным тираном, которым во всем разбирался лучше самых лучших специалистов? Какое событие сделало его таким, если даже революция не смогла?
   Мне кажется, что произошло это в Царицыне. Но прежде, чем перейти к описанию этого события, я должен оговорится. В интернете есть множество документов, так или иначе связанных со Сталиным. Ест и целая книга, где значительная часть этих документов изложено в хронологическом порядке - получилось что-то вроде документальной биографии. То, о чем пойдет речь, основано на этих документах - я просто пересказал их своими словами.
   Сталин приехал в Царицын по поручению Ленина - добывать хлеб. Положение у большевиков тогда было - хуже некуда. Контрреволюция перла из всех щелей. Но куда страшнее был голод. Так что, получалось, что именно от Сталина зависело в тот момент, удержатся ли большевики у власти, или нет.
   И вот представьте себе, приезжает он в Царицын и видит такую картину: хлеб действительно есть. И вагоны с паровозами, чтобы вывезти его, - тоже есть. И те, кто мог бы погрузить этот хлеб в вагоны. И даже машинисты с кочегарами. Но хлеб не везут - не хотят, и все тут. И пойди попробуй их заставь. У него на руках мандат Ленина. В городе пока еще Советская власть. Но ее представители плевать хотели на этот мандат: тебе нужно - ты и организовывай вывоз.
   Организовывать? Вот что он всегда действительно умел и любил делать. И когда требовалось организовать "эксы", забастовки и демонстрации; и позже, став владыкой. Найти людей и приказать им сделать. И пригрозить: если не сделаете! И обнадежить: когда сделаете ...
    Собственно говоря, они все там были великими организаторами - организаторами наших побед. Зачастую весь вопрос сводился только к тому, какой организатор над кем должен был главенствовать. Труднее было с теми, кто эти победы должен был добывать собственными руками, головой, а порой, - и ценой собственной жизни. Но в Царицыне этого добра еще хватало. Не хватало как раз людей с мандатами, которые знали бы, что им нужно и готовы были взамен обеспечивать исполнителей тем, что нужно им.
   Так что, подчиненных Сталин нашел себе быстро. И хлеб поехал к голодающим рабочим. Вот только, продолжалось это недолго. Ровно до тех пор, пока белые не перерезали пути поступления хлеба в сам Царицын. Наверное, для любого другого организатора это стало бы уважительной причиной для прекращения исполнения возложенных на него обязанностей. Но не для Сталина. Он идет к военным и требует, чтобы они открыли дорогу. Ему объясняют, что это невозможно, что у белых столько-то сил и, по военной науке, чтобы их отбросить, нужно столько-то войск, а у них и половины требуемого количества нет. Но Сталину наплевать на военную науку. Он в ней ничего не понимает. У него приказ Ленина - доставить хлеб. И приказ этот должен быть выполнен любой ценой.
    С этого момента берет начало нелюбовь Сталина к профессиональным военным, которую он пронес через всю свою жизнь и кульминацией которой стало массовое уничтожение командного состава Красной Армии накануне Великой Отечественной войны. И с этого момента вспыхивает ярким пламенем ненависть между Сталиным и Троцким - до этого она лишь тлела. Они жалуются друг на друга Ленину, выбивают себе особые полномочия, отменяют приказы друг друга, арестовывают и расстреливают людей, которые не исполняют их приказы. Длится это довольно долго. Но в конце-концов Сталин берет верх. Он приезжает в штаб обороны Царицына. На руках у него мандат, обязывающий военных отбросить белых, освободить дорогу. Троцкого в Царицыне уже нет. Остальные штабисты смотрят на него, как на идиота. Какой хлеб? Белые уже на подходе! Вот-вот Царицын возьмут! Идет эвакуация! Считаете, что город надо оборонять? Ну, так езжайте сами на позиции и организовывайте оборону! А у нас приказ отступать!
   И, опять таки, разве это не уважительная причина, чтобы плюнуть на все - и на хлеб, и на запоздавший мандат. Ленин не хотел ссорится ни со Сталиным, ни с Троцким и, вместо того, чтобы занять конкретную позицию, пытался их мирить. Между тем, речь тут шла не о взаимной неприязни, а о тактике ведения боевых действий. Троцкий поддерживал военспецов, которые пытались воевать по науке. Но наука эта уже устарела - шла другая война - гражданская, предъявлявшая иные требования. У обеих сторон не хватало сил для создания сплошных линий фронта. Соответственно, первостепенную роль стали играть мобильные отряды, ударные группы, опирающиеся на железные дороги, артиллерия. Не скажу, что Сталин все это понимал, а Троцкий - нет. Просто сама ситуация отбросили их в разные стороны: Троцкого - на сторону военспецов, Сталина - на сторону этих самых мобильных, практически партизанских отрядов, которые как раз и помогали ему в вывозе хлеба. Троцкий и его военспецы, - со временем поймут свои ошибки и научатся воевать по-новому. А вот Сталин... Сталина те царицынские события, как раз и наведут на мысль, что он в любой проблеме способен разобраться лучше любых спецов.
   А было это так. Он приехал на передовую и там ему наглядно продемонстрировали белые войска, идущие парадным маршем на Царицын. И подтвердили, что остановить их и, тем более, отбросить, - нет никакой возможности. Тут, самое время напомнить, что у Сталина на тот момент не было абсолютно никакого военного опыта и абсолютно никаких военных знаний. Он даже ни одной военной книжки не прочитал. Поэтому, можно только гадать, почему он спросил, есть ли у обороняющихся пушки. Оказалось, что есть. И даже довольно много - около двухсот. Только все они разбросаны по различным участкам обороны.
   Не знаю, как там было на самом деле, но читая о тех событиях, я всегда представлял себе, как Сталин в этот момент оборачивается и говорит:
   - Товарищ Буденный! Обеспечьте доставку!
   Не уверен, что товарищ Буденный на самом деле там был. Но пушки доставили. И они открыли ураганный огонь по противнику. И противник бежал, в очередной раз не взяв Царицын.
    Между прочим, как я прочитал в книжке одного из военспецов того времени, это был на тот момент чуть ли не первый в военной практике случай массивного использования артиллерии против войск противника. До этого ее никогда не концентрировали в таких масштабах в одном месте. В следующем году Царицын все-равно сдали, хотя и ненадолго. Но, в любом случае, разве это не дало повод Сталину думать, что он умнее всех военспецов вместе взятых? Жаль только, что потом, в Великую Отечественную, страна, увы, и расплатилась миллионами жизней за родившуюся тогда у него самоуверенность.
   

О чем думает еврей в своем государстве?

   Еврей, как писал Бабель, когда у него нет других важных дел, думает об выпить и об закусить. Но это было там. А здесь?
   После того, как папа одного из наших министров попался на том, что травил собственный народ паленой водкой, об выпить думать как-то боязно. Правда он делал это не умышленно, а просто не знал, что от такой водки можно откинуть копыта, или, в лучшем случае, ослепнуть на всю оставшуюся жизнь. Впрочем, может это действительно к лучшему - ослепнуть и не видеть, как наша страна приобретает все более еврейский характер, не гарантирующий, однако, безопасное потребление спиртных напитков.
   Поэтому, давайте лучше пока "об закусить". Ну, например, помните ли вы, что когда-то нашу алию называли "колбасной"? Потому что, по мнению, старожилов ехали мы сюда именно за колбасой, а не из сионистских убеждений.
   Теперь уже не называют. Потому что, понимают - только дурак мог ехать сюда за колбасой, чтобы покупать ее по нынешней цене. Ну, или - миллиардер, вроде Абрамовича. Но остальные - из чисто сионистских побуждений. И потому они сейчас в первых рядах тех, кто за национальный характер государства. А раз в первых рядах, то о дешевом мясе забудь. Хочешь дешевого, свежайшего мяса - езжай к арабам. Только и гордость свою национальную, еврейскую спрячь тогда  куда поглубже, в штаны.
   Наше, национальное, еврейское мясо дешевым не бывает - слишком уж много истинных евреев на нем кормится. Кашрут - дело тонкое, требующее особых знаний и соответствующей оплаты. И, при этом, не дающее гарантии, что там не окажется какой-нибудь заразы. Единственное, что гарантируется - национальный характер мяса. Ну и хватит с вас. Мясо вообще есть вредно. Кушайте лучше курочку.
   Но и с курочкой, этим чисто еврейским национальным продуктом, - не все ясно. Вот возьмите Газу. Там, по слухам, продают три вида кур - местного производства, египетских и израильских. И, понятное дело, местное население отдает предпочтение именно израильским курам, жертвуя собственной национальной гордостью ради качества. Непонятно другое - почему наши куры в блокированной Газе стоят в четыре-пять раз дешевле, чем у нас? Потому, что там за них не готовы платить больше, а мы готовы? Потому что в бизнесе национальный характер кончается там, где начинается прибыль? Знаете, они ведь специально уничтожают цыплят, чтобы поддерживать цену у нас на достаточно высоком уровне. И государство им в этом потворствует.
   Да разве только в этом! Слышали, откуда в русском языке появилось слово "халява"? От ивритского "халяв" - молоко. Евреи-молочники надоенное в шабат молоко, которое нельзя было использовать, просто выставляли за ворота. Для всех. Бесплатно. Отсюда и халява.
   Когда я приехал в Израиль, отдавать бесплатно субботнее молоко уже и в голову никому не приходило. Это бы подорвало рынок. Молоко выливали. В море. Что очень возмущало израильскую прессу. Сейчас его уже не выливают. Наоборот, несмотря на то, что израильские коровы (наша гордость!) занимают первое место в мире по надоям, молока постоянно не хватает и цены на него, и производимую из него продукцию, постоянно растут. А все потому, что государство и тут взяло на себя тяжкий труд регулятора. Молоко у нас теперь можно производить только по лицензии и не больше того количества, что в лицензии указано. И выдается эта лицензия далеко не всем, а только тем, кто входит в очень узкий круг производителей. Хорошо ли это? А бог его знает! Если судить по тому, что "Тнува" в очередной раз повысила цены на свою продукцию, то - нет. Но молоко в море не выливается? Кашрут соблюдается? А что еще нужно человеку, душой болеющему за национальный характер нашего государства?
    "Высоцкий", кстати, тоже повысил цену на свою продукцию. И добро бы только на чай: тут все понятно - сырье завозное. Но на соль! У нас по берегу моря то ли четыре, то ли пять опреснительных заводов и на всех - соль - побочный продукт. И уж если на нее приходится повышать цену, то ...
    Но что это я - все о жратве и о жратве. Давайте лучше про медицину. Вот уж где особенно проявляется национальный характер нашей страны! Особенно, когда приходится по несколько часов ждать в приемном покое. А что делать? Медицина-то лучшая, но врачей и медсестер не хватает - вот и приходится ждать. И все бы ничего, если бы не национальный характер пациентов ...
    Впрочем, зря я тут национальный характер помянул. Евреев среди тех, кто поднимает руку на медработников, конечно большинство, как и положено в национальном еврейском государстве. Но меньшинства тоже встречается. Однако, мне вот что не понятно. Почему, если ножевое ранение медсестре нанес суданец и произошло это по недосмотру больничной охраны, отвечать за это должны все пациенты всех больниц страны? Не слишком ли это жестоко? В еврейской традиции, все-таки, мстить по принципу глаз за глаз, зуб за зуб. А тут сотни тысяч пациентов за одну медсестру?
   Я понимаю, что, конечно, - наболело. Что надоело верить правительству, которое обещало защитить, увеличить, заплатить и опять ничего не сделало. Что таким образом, через нас, они надеются на правительство надавить. Но беда ведь в том, что правительству и на нас наплевать, так же, как и на них. Его больше национальный характер государства интересует, а не то, как в этом государстве народу живется. Да и национальный характер государства его тоже интересует только в той степени, в какой позволяет ему удержаться во власти. Они ведь там, наверху, прекрасно усвоили, что евреям, прошедшим галут, в первую очередь нужна не колбаса, и даже не первоклассная медицина, а сознание, что они живут в своем государстве. Ну и , трудно что ли состряпать бумажку, в котором черным по белому: Израиль - национальный дом еврейского народа? Ах, обмануть меня не трудно - я сам обманываться рад!
    И вообще, я не понимаю, почему на правительство нужно давить именно через нас? Вон, даже ХАМАС идет тем же проторенным путем: бомбит Израиль, чтобы выбить из палестинской администрации зарплаты для своих людей. Знают сволочи, что как только народ, наделенный национальным еврейским характером, поднимет крик, правительство собственные карманы готово будет вывернуть, лишь бы умилостивить ХАМАС. Нет, внешне все будет, конечно, обставлено вполне прилично, в национальном духе: ХАМАС, конечно, "попросит", а мы, конечно, не скажем ни да, ни нет. Мы ведь никогда не ведем переговоры с террористами? И в соглашения с ними не вступаем? Пусть злобный враг трепещет, не спит ночами и ждет нашего ответного удара!
   Что, и наши люди тоже не спят из-за постоянного ложного срабатывания сирен? Так это же хорошо! Не выспавшись, они еще более люто будут ненавидеть ХАМАС и им даже в голову не придет обратить внимание на то, что, с тех пор, как ХАМАС начал нас обстреливать, в ДТП на дорогах страны пострадало куда больше людей, чем от обстрелов. Вот где идет настоящая война! И погибло в этой войне уже куда больше людей, чем во всех терактах и во всех войнах за 70 лет существования государства Израиль. Но таков уж наш национальный характер, что порез осколком стекла в результате прямого попадания ракеты в дом (!), вызывает у нас куда больше эмоций, чем убийство пьяным двадцатитрехлетним водителем тринадцатилетнего пацана.
    Когда-то, ныне покойный президент Египта Гамаль Абдель Насер, сказал, что, если бы Израиля не было, то его следовало бы создать, так как ненависть к нему - единственное, что объединяет арабов. Теперь можно сказать, что и ХАМАС следовало бы создать, если бы его не было, так как он отвлекает нас от куда более существенных проблем - от растущих цен абсолютно на все, от жесточайшего жилищного кризиса, от падающих на глазах уровней культуры, образования и медицинского обслуживания; от роста преступности, наркомании, алкоголизма; от деградации армии и много чего еще. Но валить все на ХАМАС - слишком просто и ненадежно. У правительства есть в рукаве и другие козыри. Так, например, давно назревшая необходимость реорганизации армии, умело скрывается под вуалью привлечения к службе в армии харедим. В подавляющем большинстве они вообще армии не нужны - там и без них масса ненужных людей. Но кого это волнует? Главное, что шум вокруг этой надуманной проблемы отвлекает внимание от ракет, которые почему-то перестали попадать в цель, от многочисленных случаев хищения оружия, от случайных и не случайных жертв среди солдат и офицеров, а заодно и от того, что те же харедим стали все чаще покушаться на права светского населения.
   Кстати, меня всегда интересовал вопрос: а что будет, если израильские арабы, опираясь на этот закон о призыве харедим, в основе которого лежит принцип равного распределения обязанностей на все группы населения, потребуют, чтобы и их призывали в армию? Что, будем создавать свой арабский батальон? Или закон о национальном характере государства в корне пресек такую возможность и защищать страну могут теперь лишь евреи?
    Этот закон, между прочим, тоже из разряда отвлекающих внимание. Скандал, который он вызвал и небывалый раскол в обществе - настоящая дымовая завеса, уже успешно скрывшая под собой и суд над женой премьер-министра, и расследующиеся дела против самого премьер-министра. Единственное, чего он не сделал, хотя, по названию, и претендовал на это, - не добавил стране еврейства. Увы, но ни одна бумажка, даже названая законом, не в состоянии это сделать.
    В кибуце " Яд Мордехай" есть теплицы, где выращивают уникальные сорта томатов. Их больше нигде не выращивают - только здесь. И покупатели, где-нибудь в Европе, наверняка знают, что это израильская продукция, что вывели эти сорта и вырастили эти помидоры в Еврейском государстве. Потому что, Израиль - это еврейское государство. Какие тому нужны еще доказательства, кроме этих помидоров?
   А 70 лет назад, когда еще не было государства Израиль, в этих краях вообще не было никаких томатов. Их завез сюда человек, ставший своеобразным военным символом Израиля - одноглазый Моше Даян. Мало кого из евреев арабы ненавидят больше, чем его. Но под Иерусалимом есть деревенька, где до сих пор выращивают тот сорт томатов, который он завез. И помнят, что именно он их завез. И благодарны ему за это.
   Вот интересно, а символом чего станут нынешние лидеры нашего государства? Помидоры их не интересуют. Но и воевать, как следует, они не умеют ... Символом невероятной изворотливости, позволяющей им удерживаться у власти, вопреки бардаку, который царит в стране?
 

Кто кого обманул: Гитлер Сталина, или Сталин Гитлера?

   Думаю, говорить, что кто-то из них обманул другого, - не совсем верно. Скорее, они оба недооценили друг друга. Но у Сталина за спиной оказалось значительно больше"жизней" и потому он победил в этой сумасшедшей игре.
   Должен также сказать, что заблуждались по поводу друг друга не только они. Весь мир тогда словно сошел с ума. Все страстно хотели мира и делали все, чтобы началась война. И она не могла не начаться. Оставались противоречия, не разрешенные предыдущей войной. Оставались страны, этой войной обиженные и жаждущие реванша. И всем странам, считавшим себя победителями в этой войне, почему-то казалось, что если столкнуть их друг с другом, то остальные смогут жить спокойно, не тратясь на оборону. Все политики, словно подражая друг другу, совершали одну фатальную ошибку за другой, пока весь мир не затянуло в эту воронку. Я не только про Мюнхенский сговор и тому подобные дела, когда Европа по кусочкам отдавалась Гитлеру. Это, в принципе, понятно. Они надеялись стравить Гитлера и Сталина и прокладывали для этого дорогу. Но когда этот номер не прошел, когда речь шла уже о Франции, - тогда о чем они думали?
   Мы вот привыкли ругать Сталина за то, что он, несмотря на данные разведки, проворонил нападение Гитлера. Но ведь и Франция сделала абсолютно то же самое. Вы знаете, что на захваченных французских танках немцы воевали чуть ли не до самого конца войны? Вы знаете, что знаменитую линию Мажино немцы просто обошли, воспользовавшись сведениями, которые им предоставили сами французы? Вы знаете, что англичане могли бы без особых усилий вообще предотвратить войну, всего лишь введя войска в Скандинавию, снабжавшую немцев рудой? Всего лишь небольшой воинский контингент и несколько кораблей и немцы остались бы без сырья, а значит и без кораблей, которые потом топили английские суда и без самолетов, которые бомбили английские города.
   Ну как такое можно списать на стратегические замыслы, направленные на то, чтобы столкнуть лбами Сталина и Гитлера? Ведь могли же они, в конце-концов, взять эти рудники под свой контроль и обеспечивать немцев сырьем только в случае нападения на СССР? И к обороне линии Мажино тоже могли отнестись хоть чуть-чуть более серьезно. Ведь Гитлер никогда не скрывал, что считает главным врагом Германии не СССР, не Великобританию и даже не евреев, а именно Францию. У него чуть ли не весь "Майн кампф" об этом - о мести Франции, унизившей Германию в результате Первой Мировой Войны.
   Так что, не будем огульно обвинять Сталина ни в том, что он проворонил нападение, ни в том, что пошел на сговор с Гитлером. Он действовал так же, как и другие политики того времени и совершал такие же ошибки - не более, но и не менее. Зададим лучше другой вопрос: были ли у западных политиков основания опасаться Сталина так же, или даже больше, чем Гитлера? Безусловно, да. Но и у Сталина тоже были все основания опасаться, что Гитлер договорится с Англией и Францией.
   Доказательства? А пожалуйста! Когда Гитлер напал на Чехословакию, Советский Союз, у которого с Чехословакией были очень хорошие отношения, предложил ей свою помощь. Но Польша отказалась пропустить войска, а Англия и Франция ее поддержали. И даже заключили с ней договор, в котором обязались объявить войну любому государству, которое введет войска на ее территорию. Под "любым государством" подразумевался, конечно, Советский Союз. О Германии тогда никто даже не думал.И уж тем более никто не думал, что именно этот договор в последствии вынудит Англию и Францию объявить войну Германии. Ведь тогда у Польши были просто прекрасные отношения с Германией. Настолько прекрасные, что Польша даже приняла участие в расчленении Чехословакии, о чем сейчас на Западе не любят вспоминать.
   Ну и, разве не было у Сталина оснований расценивать все это, как прелюдию к сговору? Кстати, судя по переписке, и Гитлер тогда еще не совсем определился с кем и против кого воевать - со Сталиным против Польши, Англии и Франции, или с Польшей против Сталина, имея за спиной Францию и Англию. Почему он выбрал в союзники именно Сталина? Думаю, по двум причинам. Первую я уже назвал - это ненависть к Франции. Он даже на минуту не хотел иметь ее в качестве союзника. Вторая - более спорная. Мне кажется, он полагал, что в союзе с Польшей, Англией и Францией ему не дадут быть безусловным лидером. А вот Сталин, как он считал, быть вторым согласится. И именно это стало его главной ошибкой.
    Не знаю, может быть вам такое сравнение покажется кощунственным, но, по-моему, ту же ошибку совершил в свое время Наполеон. Он тоже не собирался всерьез воевать с Россией. Он только хотел поставить на место Александра Первого, а потом, уже вместе с ним, завоевать весь мир. Ему не нужна была Москва. Он предполагал дать генеральное сражение где-нибудь под Смоленском, а потом предложить мир. Откуда ему было знать, что Александр предпочтет отдать полстраны, сжечь Москву, но вторым не будет никогда.
   Вот и Сталин оказался таким же. С той лишь разницей, что принес в жертву своим амбициям не тысячи, а миллионы жизней.
   Но самое поразительное, что и он, судя по всему, примерял Гитлера на роль второго плана в своем мировом спектакле. И тоже ошибся.
   Если бы Гитлер не напал на СССР, то, спустя очень короткое время, Сталин напал бы сам - пятимиллионная армия уже стояла у границы. Напал бы он на Румынию, лишив Гитлера единственного источника нефти и поставив его в полную зависимость от себя. Кстати, нападение на Финляндию тоже преследовало похожую цель. Если бы не мужество финнов, Красная Армия прорвалась бы дальше в Скандинавию и отрезала бы немцев от еще одного важного источника сырья - того самого, который, по логике, должна были захватить Англия.
   Конечно, все это из разряда "если бы". В духе знаменитого выражения, что если бы у бабушки был соответствующий орган, то она была бы не бабушкой, а дедушкой. Но зимнее нападение на маленькую и никому не нужную страну, трудно объяснить чем-нибудь, кроме этого. А насчет Румынии, - достаточно ясный вывод можно сделать из воспоминаний Жукова - прочтите повнимательнее тот момент, где он описывает штабные игры перед началом войны. Обычно все внимание акцентируется на описании первой штабной игры, где Жуков, командуя "западными", буквально предвосхитил нападение Германии. А ведь была и вторая, где как раз инсценировалось нападение на Румынию.
    Но я забегаю вперед. А начинать нужно было с Польши. Точнее - с пресловутого Пакта Молотова-Риббентропа. Он до сих пор многим не дает покоя. До сих пор все ищут к нему какие-то секретные протоколы и, скорее всего, ничего не найдут, кроме того, что уже опубликовано. А между тем, в интернете есть куда более интересные вещи, проливающие свет на то время и на сам Пакт. Например, переписка тогдашнего посла Германии в России со своим начальством в Берлине. И переписка советского посла со своим начальством. И множество документов по этому вопросу министерств иностранных дел обеих стран. И даже кое-какие письма самого Гитлера.
   Из всех этих документов видно, что обе стороны воспринимали секретные протоколы, приложенные к Пакту, как что-то вроде договора о намерениях. Причем, немцы относились к ним куда более серьезно, чем русские. Что и выяснилось в процессе раздела Польши. Немцы, судя по всему, рассчитывали, что советские войска войдут туда одновременно с ними и займут территорию, отведенную им протоколом. Но Советский Союз, который очевидно считал эти протоколы не более чем бумажкой, был очень удивлен, когда ему предложили это сделать. Там  явно не думали, что немцы сдержат слово и не готовились к вторжению. В результате немцам пришлось самим захватывать многие территории и затем на блюдечке преподносить их Сталину.
   Зато дальше ситуация разворачивалась уже в прямо противоположном направлении. Уяснив, что эти протоколы не просто бумажка, Советский Союз теперь уже начинает требовать. Требовать от немцев. Например, он требует, чтобы немцы заставили Румынию отдать Бессарабию. На вопрос: почему вы сами этого не потребуете? Следует ответ: в протоколе зафиксировано, что это зона наших интересов, так что, - извольте предоставить. И Риббентроп, скрепя сердце, пишет письмо министру иностранных дел страны, являющейся ближайшим союзником Германии и единственным поставщиком нефти, в котором уведомляет, что Румыния должна отдать Бессарабию.
    Аппетит, как известно, приходит во время еды. Но у СССР он вообще переходит все границы. Одно за другим выдвигаются требования к финнам, к прибалтам. Прибалтийских республик в протоколах, кажется, вообще нет. Но теперь это вообще уже не имеет никакого значения. Потому что, теперь это уже, в любом случае, зона интересов СССР и Германия просто обязана.
   Если верить дипломатической переписке, последней каплей для немцев стало требование заставить Турцию отдать СССР Босфор и Дарданеллы. Представляете, - Босфор и Дарданеллы! Возмущало их также то, что Сталин не давал четкого ответа на предложение вступить в Берлинский пакт, куда входили на тот момент Германия, Италия и Япония. Такая честь, а он юлит - то одно требует, то другое. Теперь уже и от Японии, и от Италии.
   В письме к Муссолини, накануне нападения на СССР, Гитлер писал, что русские совершенно обнаглели, и если им не нанести удар сейчас, они обязательно нанесут удар в спину.
   И все-таки, повторяю, Гитлер вряд ли собирался захватывать всю Россию. Отобрать Украину (которую они вообще считали своей с 1918 года), Белоруссию, Прибалтику. Ленинград и Карелию - отдать финнам. Дальний Восток - японцам. А в остальном, - пусть сидят, хоть в Москве, хоть за Уралом и поставляют сырье, рабочую силу, солдат. Можно со Сталиным, если согласится на вторые роли, можно без.
   Этого варианта как раз на Западе больше всего и опасались. Сейчас многие уверены, что если бы не Запад, не его поставки, то СССР проиграл бы войну. Нет, не проиграл бы. Но возможно все пошло бы по сценарию Гитлера. И тогда войну проиграл бы Запад, а СССР, пусть и в урезанном виде,  оказался  в числе победителей. Но, скорее всего, уже без Сталина. Не следует переоценивать заслуги Сталина в Победе над Гитлером. Но не следует их и недооценивать: победить такого жестокого диктатора, как Гитлер, мог только еще более жестокий диктатор, способный положить на алтарь Победы десятки миллионов человеческих жизней.
   Парадокс однако в том, что сам Сталин глубоко ненавидел эту Победу, доставшуюся ему ценой унижений. Он ненавидел ее не из-за громадных жертв - на это ему было плевать. Он ненавидел ее потому, что она отобрала у него другую победу, которую он готовил два десятка лет и от которой его отделяли считанные дни. Победу, когда весь мир был бы у его ног, а Гитлер бегал бы на поводке и облаивал английских кошек.
    Выходит, Гитлер все- таки обманул Сталина? Как же это он так промахнулся? Почему не поверил разведке, не учел, что Гитлер может напасть первым?
   А вы бы поверили, когда у вас на границе 5 миллионов солдат, а в запасе еще больше? И танков больше. И пушек. И самолетов. Против такой силищи, кто же попрет? Только дурак, авантюрист.
   Увы, Гитлер оказался именно таким дураком и авантюристом.
   Они не знали друг друга и, потому, ошиблись в оценках. Ну, а заплатил за их ошибки весь мир. Впрочем, и за свои тоже.