Зачем Нетаниягу понадобился Беннет?
Неожиданная встреча Нетаниягу с Беннетом вызвала немало шума. В прессе заговорили о возможном расколе блока перемен, тайных договорённостях и даже предательстве. Особенно много внимания уделили тому, что Беннет, как сообщается, не предупредил Айзенкота о предстоящей встрече.
Но давайте попробуем разобраться, что могло за этим стоять.
Предположим, что инициатором встречи был сам Нетаниягу. Зачем ему понадобился Беннет именно сейчас?
Мне кажется, ответ следует искать в событиях, непосредственно предшествовавших встрече. И прежде всего — в поездке Романа Гофмана в США.
12 ноября Нетаниягу провёл брифинг для Айзенкота по вопросам безопасности, включая ситуацию вокруг Ирана. Но не сообщил о предстоящей поездке Гофмана.
13 ноября Гофман встречался в Вашингтоне с директором ЦРУ Джоном Рэтклиффом. Сообщалось также о его переговорах со Стивом Уиткоффом. 15 ноября Гофман вернулся в Израиль и участвовал в заседании военно-политического кабинета.
А 18 ноября состоялась неожиданная встреча Нетаниягу с Беннетом.
Именно в этот день Reuters сообщило, что во время американской поездки Гофман добивался возобновления совместных ударов США и Израиля по Ирану.
Согласитесь, последовательность довольно любопытная.
О возможности новой войны с Ираном говорят давно. И я бы не исключал, что Нетаниягу по-прежнему связывает с ней определённые политические надежды. Ведь серьёзная военная эскалация могла бы дать ему повод вновь поставить вопрос о создании правительства национального единства. Разумеется, под собственным руководством.
Но для этого необходимо склонить на свою сторону хотя бы часть блока Айзенкота.
К кому обратиться?
Сам Айзенкот вряд ли согласился бы обсуждать подобное предложение после того, как его не поставили в известность о поездке Гофмана. Голан и Либерман — тоже. Более того, обращение к ним могло бы немедленно стать достоянием общественности и вызвать политический скандал.
Оставался Беннет — бывший премьер-министр и министр обороны, человек, для которого закрытый брифинг по вопросам национальной безопасности выглядел бы вполне естественным.
А теперь представим следующий сценарий.
Нетаниягу предлагает Беннету встретиться и ознакомиться с информацией, полученной Гофманом во время переговоров в США. При этом просит заранее не сообщать о встрече Айзенкоту, ссылаясь на конфиденциальность предстоящего разговора и на то, что тот мог обидеться после брифинга, проведенного с ним самим, на котором ему о поездке Гофмана ничего не сообщили.
Почему Беннет согласился?
Потому что речь шла не просто о политических переговорах, а о возможной новой войне. Отказаться от получения такой информации бывшему премьер-министру было бы непросто.
К тому же, предупреди он Айзенкота, тот мог бы немедленно потребовать объяснений от Нетаниягу, поднять вопрос публично — и встреча вообще не состоялась бы.
Это, конечно, лишь предположение. Мы не знаем, ставил ли Нетаниягу такое условие. Но оно позволяет объяснить поведение Беннета, не приписывая ему намерения действовать за спиной политического партнёра.
Есть и ещё одна любопытная деталь.
По сообщениям прессы, первые примерно двадцать минут Нетаниягу и Беннет разговаривали без представителей системы безопасности. Лишь затем к ним присоединились военный секретарь премьера и глава Совета национальной безопасности.
О чём говорили в эти первые минуты?
Возможно, именно тогда Нетаниягу и попытался выяснить, как Беннет отнесётся к идее правительства национального единства в случае новой войны с Ираном.
А затем последовал закрытый брифинг, на котором обсуждалась информация, полученная из Вашингтона.
Разумеется, мы не знаем, насколько серьёзны были американские намерения. И вовсе не обязательно, что Трамп согласится на новую военную операцию. У него есть собственные политические ограничения, а государства Персидского залива заинтересованы в том, чтобы избежать большой региональной войны.
Но здесь важнее другое.
Для политического манёвра Нетаниягу не обязательно иметь гарантии начала войны. Достаточно убедить собеседника, что такая возможность существует и к ней необходимо готовиться.
И тогда встреча с Беннетом могла преследовать сразу две цели.
Первая — проверить готовность части блока перемен к правительству национального единства под руководством Нетаниягу.
Вторая — создать напряжение между партнёрами Айзенкота. Ведь даже сам факт встречи, о которой Айзенкот не знал заранее, неизбежно порождал подозрения.
Но удалось ли это?
Пока мы видим обратное. После встречи Беннет участвовал в совещании лидеров блока, и все они подтвердили намерение добиваться создания правительства во главе с Айзенкотом.
Возможно, они прекрасно понимают, чего добивается Нетаниягу. А возможно, Беннет уже объяснил партнёрам то, чего пока не может рассказать журналистам.
Так что я бы не спешил обвинять Беннета в предательстве.
И тем более не стал бы считать эту встречу свидетельством приближающегося развала блока перемен.
Вполне возможно, что перед нами очередная попытка Нетаниягу использовать угрозу войны для решения собственных политических проблем.
Получится ли у него на этот раз?
Пока оснований считать, что блок Айзенкота согласился на предложенную ему политическую комбинацию, нет.



