Не судите! И несудимы будете!

   Я много лет увлекаюсь детективными историями и сейчас, спустя почти шестьдесят лет после того, как мной был прочитан первый в жизни детектив, могу с полной ответственностью заявить, что легче всего судить ... судей. Ибо они виноваты уже только потому, что являются судьями. Потому, что им дано это право - судить. Нам легче признать, что те, кого они судят, при всей неопровержимости собранных против них улик, все-таки преступниками не являются, чем согласится с тем, что сам судья может быть непогрешим. А уж когда огрехи все-таки есть, когда следствие опять оказалось не на уровне столь любимых нами телевизионных, книжных и киношных детективов, то как не бросить в правосудие камень?
   История с Задоровым в этом плане отличается только тем, что русскоязычное население Израиля судит израильское правосудие куда более безапелляционно и в этом ему усиленно помогает местная русскоязычная пресса, уверенная, в собственной безнаказанности. Ведь это же уму непостижимо - предложить читателям вынести вердикт по делу, о котором им практически ничего не известно, кроме того, что говорит адвокат осужденного. И 70 процентов принявших участие в опросе категорически объявляют - невиновен! С какой стати? На основании чего? На основании нескольких волосков, найденных на теле убитой, генетическая экспертиза которых по какой-то причине была произведена только сейчас? Адвокат считает их исключительно важной уликой, прокуратура - нет. Кто из них прав - я не знаю. Но я твердо знаю, что в нормальном правовом государстве такие улики, если они действительно важные, не на суд читателей выносятся и не их голосованием определяется, действительно ли они являются доказательством невиновности. И еще я знаю, что адвокат, идущий таким путем, скорее всего не правосудия ищет, а популярности. Правосудия ищут в другом месте.
   Кстати, об этом самом месте. Наша русскоязычная пресса не устает подчеркивать, что при рассмотрении этого дела в Верховном Суде лишь двое судей вынесли вердикт "виновен", а еще один высказал особое мнение. При этом, в чем заключалось это "особое мнение", - не объясняется и получается, что этот судья вроде как счел подсудимого невиновным. Но это не так. Он лишь хотел отметить, что следствие отнеслось к сбору улик халатно и это затруднило работу суда. Тем не  менее, он счел запись разговора подсудимого с агентом полиции, подсаженным к нему в камеру, достаточно убедительным доказательством. А как же иначе? Ведь никто не вынуждал его рассказывать все это совершенно незнакомому человеку. И добровольное признание (от которого он потом, под влиянием адвоката,  отказался) тоже не заставляли делать. И участвовать в следственном эксперименте на месте убийства ...
   Спору нет - полиция действительно сильно напортачила в этом деле. Но так, увы, бывает почти всегда, если подозреваемый сходу сознается в содеянном и вроде нет надобности искать дополнительные доказательства. Мне в свое время пришлось писать о семнадцатилетнем пацане, который убил одноклассника из-за видеомагнитофона. Магнитофон он забрал и, уже на улице, столкнулся с матерью убитого. Та магнитофон узнала, но поняла, что случилось, только когда вошла в забрызганную кровью квартиру. Парня арестовали. В убийстве он признался. Потому улики собирать не стали - итак все было ясно. Но перед самым судом, новый адвокат убедил его отказаться от признательных показаний, и следствие оказалось на бобах. Решили они эту проблему просто - на ночь посадили парня в "пресс-хату" (в камеру с особо матерыми уголовниками) и утром он опять во всем признался.
   К Задорову подобное насилие не применялось. Его не били и не пытали (иначе его адвокат уже давно разнес бы все это по средствам массовой информации). И он не просто дал признательные показания следствию, от которых потом отказался, но перед этим добровольно рассказал о случившемся сокамернику. Способен ли так поступить действительно невиновный человек?
   Честно скажу - не знаю. Увы, но я не из тех 70 процентов, кто готов поверить на слово адвокату. Не уверен, что смог бы вынести однозначное решение, даже ознакомившись со всеми материалами дела. Но на основании нескольких волосков, принадлежность одного из которых кому-то по словам адвоката удалось доказать? Кстати, где-то мне доводилось читать, что жене Задорова приходится чуть ли не на трех работах работать, чтобы оплатить его услуги. Бедная женщина ...
    Но я не об этом. И не для того я все это написал, чтобы обвинить этого человека. Повторяю: у меня слишком мало сведений, чтобы безапелляционно утверждать - он убийца, или - нет. Я слежу за этим делом с самого начала, слежу внимательно. И все-равно не считаю себя в праве делать выводы, исходя из публикаций в прессе. Тем более - в прессе русскоязычной, которая и грамотностью-то не блещет, а уж точностью изложения - тем более.
   Но опять-таки, я не об этом. Я о том, почему наша русскоязычная пресса раз за разом вытаскивает эту тему на поверхность. Причем делает это агрессивно, даже можно сказать - провокативно. Вон даже опрос провели на предмет виновен Задоров или нет. Зачем? Даже если бы за его невиновность проголосовало не 70, а все 100 процентов участников опроса, что бы это изменило? Суды не меняют своих решений по желанию граждан. Для этого нужны улики, доказательства, достаточно серьезные, чтобы перевесить признание, сделанное агенту полиции в камере. Да и вообще, я глубоко сомневаюсь, что результаты этого опроса могли хоть каким-то образом дойти до тех, кто вправе принимать решения по этому делу. И вряд ли, те кто запускал этот опрос, этого не понимали. Значит, они сознательно адресовали его не судьям, а своим русскоязычным читателям?
   Между тем, читатели эти и без того относятся весьма нелюбезно к местным правоохранительным органам. Частично потому, что, как было сказано выше, к ним вообще мало кто относится любезно. Но главным образом потому, что эту стойкую нелюбовь нам прочно привили в стране исхода и на местные органы мы перенесли ее уже чисто автоматически. Так зачем же все это еще и усугублять? Кому-то очень нужно, чтобы пропасть, отделяющая нас от местных правоохранителей, существующая из-за недостаточно хорошего знания иврита, местных законов и разницы в менталитете, - стала еще глубже?
   Кстати, вы случайно не знаете, кто у этих средств массовой информации сейчас хозяева? Я это потому спрашиваю, что их методы уж очень напоминают то, что делают их коллеги в матушке-России. Только с акцентом на израильскую действительность. И мне это очень не нравится. Потому что, фактически превращает нас - тех, кто плохо знает иврит, - в пятую колонну, зависимую от них и от их хозяев.

Обычный день по эту сторону границы

    Сегодня пятница. 19 октября. На границе с Газой опять неспокойно и все наше внимание, как всегда, направлено туда. Мы так увлечены всеми этими огненными шарами, воздушными змеям и безумными попытками прорваться на нашу территорию, что происходящее вокруг нас уже не замечаем. Вот я и решил, не вдаваясь в подробности, просто перечислить то, что произошло в этот день по нашу сторону границы. Так сказать - для сравнения. Итак ...
   Половина первого ночи. ДТП недалеко от Беер-Шевы. Пострадали четыре человека.
   Половина второго - в Тире застрелен шестидесятилетний мужчина.
   2.07 - в Беер-Шеве электровелосипедист врезался в стоящий грузовик.
   9.39 - в Иерусалиме горит отель Рамада.
   14.56 - ДТП в Ашкелоне. Пострадали четверо.
   15.28 - под Ашкелоном тракторон насмерть сбил электровелосипедиста.
   Вас волнует то, что происходит в Газе? А меня - то что происходит в нашей стране. Сегодня относительно спокойный день. И, тем не менее, у нас двое убитых, девять пострадавших и один пожар, вызванный вовсе не огненным шаром. Обычно бывает гораздо больше. Количество погибших на дорогах страны уже давно превысило количество погибших во всех войнах Израиля и во всех террористических актах. Но мы по-прежнему смотрим туда, по другую строну границы, не обращая внимание на то, что делается у нас за спиной.

Что бывает, когда лезут в чужой огород

   Может хватит уже оправдываться? Да, мы соболезнуем родным и близким тех, кто погиб в сбитом "ИЛ-20", но может пора вспомнить и о том, что погибшие были людьми военными? Что они приехали сюда не в бирюльки играть, а воевать и, следовательно, должны были знать, что придется рисковать жизнью. Или они думали так, на шару, проскочить? Дикая страна, дикий народ, неизвестно почему вцепившийся в глотку друг другу. Что они по сравнению с великой Россией?
    Как же быстро они забыли Афганистан! Про арабо-израильские конфликты, в которых Советский Союз неизменно участвовал на стороне наших противников - я уже и не говорю. А стоило бы. Потому что и сейчас они там, в Сирии, фактически воюют против нас. Все эти разговоры о миротворческой деятельности России, якобы не пускающей иранцев и "Хизбаллу" к израильской границе, - лишь фиговый листочек, которым осторожное израильское правительство пытается прикрыть свои задницы. Ибо не нас они там защищают, а наоборот - иранцев и "Хизбаллу от нас.
   Да и этот, сбитый самолет, разве не тем он занимался, что шпионил за нами? Я не специалист, но разве нужно быть специалистом, чтобы понять, что самолеты-разведчики просто так не летают. Что скорее всего он должен был навести сирийские ракеты на цели. Так что, если бы не тупость сирийских ракетчиков, а так же расторопность и высокий уровень подготовки израильских летчиков, вполне возможно хоронить пришлось бы их, а россиян.
   Вот я и говорю: может хватит уже оправдываться? За что мы должны оправдываться? За то, что техника у нас лучше? Что летчики лучше подготовлены? Что наши генералы умнее? Они явились сюда, в очередной раз осложнив нам (и не только нам) и без того несладкую жизнь. И сейчас они получили то, что обычно получают те, кто лезет без спроса в чужой огород.
   Они считают, что это мы подставили их самолет? О'Кей, - я согласен! Я готов под этим подписаться! Я горжусь нашими ребятами, если они действительно сумели сделать так, что российский военный самолет-разведчик, обеспечивавший информацией наших врагов, был сбит именно сирийцами и именно российской ракетой, выпущенной из установки, поставленной им Россией.
    Мне жаль тех, кто погиб. Но еще больше мне жаль, что на их месте не оказались те, кто втянул Россию в эту авантюру.
    И последнее. Если кто не знает, но в свое время Израиль потопил корабль США, который передавал развединформацию нашим врагам. Так что, как говорится, ничего личного. Мы лишь защищали сами себя. И будем защищать.

Хлопковые страсти.

   Вряд ли кто-нибудь ненавидит эту сельскохозяйственную культуру больше, чем я. Первый раз я с ней познакомился еще крохотным пацаном, когда мою маму-учительницу, вместе с классом и мной, которого не с кем было оставить, так как все прочие родственники, в том числе и мой отец-учитель, уже находились на хлопке; отправили его собирать. Поначалу мне там даже понравилось - так здорово было вытаскивать из коробочек мягкую, белоснежную вату и потом дремать на ней под еще достаточно жарким осенним солнцем! Но к ночи пошел дождь, переходящий в снег, а крыша в колхозном детском саду, где нас разместили, была, как решето. И мама срочно повезла меня обратно в город. Мы долго тряслись в случайно подвернувшемся, абсолютно пустом автобусе. Потом ночью шли пешком через весь город ...
   Но это были еще цветочки. Отец рассказывал, что, когда он был пацаном, людей просто хватали на улице и везли собирать хлопок. И его тоже однажды поймали прямо на центральной площади города, посадили в грузовик и увезли. Бабушка чуть с ума не сошла, пока его искала ...
   Хлопковая независимость! Дело было накануне войны, а хлопок - это, фактически, порох. Собирая его, мой отец вносил лепту в будущую Победу. Во что вносил свою лепту я, родившийся после войны? В укрепление могущества СССР, который все-равно развалился?
   Из-за хлопка меня дважды выгоняли из ВУЗа, но я все-таки получил высшее образование и стал журналистом, чтобы писать о ... хлопке. О тех, кто его выращивает и убирает. Мне очень хотелось, чтобы и для моих, и для других детей он перестал быть проблемой. Но он так и остался ею и когда моя дочь поступила в университет. Уже не было СССР, но студентов все-равно гоняли на хлопок, а кое-где, гаишники, вспомнив старое, повалились останавливать машины, заставляя водителей собирать его на соседнем поле.
    Но должен честно признаться, что были моменты, когда казалось, что вот вот ... При одном из первых секретарей обкома мы пробыли на хлопке всего 40 дней! И четверым нашим ребятам даже разрешили собственноручно привести в порядок стоявшую на приколе хлопкоуборочную машину и собирать хлопок на ней. И собрали они тогда, между прочим, хлопка больше, чем весь наш курс.
   Я тоже попробовал и мне понравилось водить "голубой корабль" (так тогда в прессе принято было именовать хлопкоуборочные машины). Поэтому я долго не мог понять, зачем нужны студенты, если есть "голубые корабли"?
   А ведь они действительно были, эти "голубые корабли". Однажды, уже став журналистом, в одном из целинных совхозов я увидел в степи сотни брошенных машин, которые ни разу не собирали хлопок. Все они были без тракторов. В те времена получить только трактор было проблематично. Вот и брали целиком хлопкоуборочные машины, снимали и выбрасывали оборудование, а трактор использовали.
   Но объяснялось все это конечно тем, что хлопок машинной сборки ниже качеством, чем собранный вручную. Иными словами, что машины у нас были плохие и потому ими неохотно пользовались. Много позже, в США, мне довелось посидеть за рулем современной хлопкоуборочной машины и это действительно была сказка на громадных, с человеческий рост, колесах. Но стоила эта "сказка" так дорого, что позволить ее себе в США могли только очень крупные хозяйства. А все остальные использовали машины, как две капли воды напоминавшие наши. И все они, по завершении уборки, тоже стояли без тракторов.
   Кстати, один председатель колхоза рассказывал мне, как в молодости сопровождал в Сирию несколько хлопкоуборочных машин, подаренных тамошним земледельцам тогдашним первым секретарем Компартии Узбекистана Шарафом Рашидовым. Приехав в Сирию, он, неожиданно для себя, обнаружил, что использовать их на здешних полях невозможно, так как хлопок там еще выращивали по-старинке, используя только ручной труд и, потому, не было даже междурядий, по которым могла двигаться техника.
   Так что, все относительно. Но одно можно было сказать четко - не в плохом качестве хлопкоуборочной техники было все- таки дело. Были проблемы и куда более серьезные. Например, климатические условия, которые далеко не везде подходили для выращивания хлопчатника. А выращивать его пытались везде. Даже на Украине.
    Но бог с ней, с Украиной! У нас были два района, в одном из которых сохранились еще сады со времен Тимура, а другой, - немцы, построившие там еще до революции винзавод, вообще считали лучшим местом в мире для выращивания винных сортов винограда - нигде в мире он не набирал за сезон столько сахара. Но и там, и там долгое время пытались выращивать хлопок. И добро бы сорта подбирали подходящие. Но нет - сажали то же, что и везде. В результате коробочки открывались поздно и собирать хлопок можно было только вручную. Если вообще можно было хоть что-то собрать.
   Эти два района в конечном итоге от хлопчатника все-таки избавились. Но ведь подобное отношение было не только там, а практически везде. Нигде и никто не пытался создать оптимальные условия для выращивания хлопчатника - подобрать или создать  оптимальные для здешних условий сорта и технологии. Наоборот, все старались усложнить условия, чтобы превратить обыкновенную работу - в битву, в дыму которой много чего можно было скрыть.
   А там, поверьте, было что скрывать.Чтобы было понятно о чем идет речь, опишу одну из тех сценок, которые мне в ту пору довольно часто приходилось наблюдать. Итак: начало хлопкоуборочной кампании. Район - с более-менее подходящими условиями для выращивания хлопка. Колхоз - захудалый, но поле, возле которого мы с председателем этого колхоза стоим - вполне приличное. Рядом крутится и сам владелец поля - бригадир. По виду - самый обычный трудяга - не из орденоносных передовиков.
   Стоим мы тут потому, что ждем взаимопроверочную бригаду из соседней области. Тогда это было обычным делом - соревнующиеся области посылали друг к другу такие бригады для проверки. На самом деле они, конечно, ничего толком не проверял. Просто ехали туда, куда везли, смотрели то, что показывали, давали советы, в которых никто не нуждался. Ну и, конечно, повсюду их ждал нарытый дастархан.
    Первым подъезжает первый секретарь из этой самой области и сходу начинает орать на бригадира - поле ему не нравится. Потом подъезжает другая группа, во главе которой тоже бригадир, но Герой Соцтруда. Этот уже успел где-то поддать и настроение у него прекрасное. Приобнял коллегу, спрашивает:
   - Сколько думаешь получить хлопка с гектара?
   Тот скромно так отвечает:
   - 35 центнеров ...
   Цифра явно завышена. Но называть реальную - значит нарываться на неприятности. Поэтому бригадир с председателем и договорились об этой. Однако гостя и она не устраивает:
   - Какие 35! - кричит он, - Бери выше!
   - 40? - полувопросительно выдавливает из себя несчастный бригадир, которому председатель за спиной проверяющего делает отчаянные знаки - соглашайся, мол.
   - 45! - ставит точку проверяющий. Потом доверительно сообщает:
   - А хочешь, научу, как получить 60?
   Наш бригадир - человек уже не молодой, хлопком занимается всю жизнь и дело свое знает. Но даже у него на миг в глазах загорается надежда: а вдруг на самом деле есть способ получить на этой, мало подходящей под хлопок земле, заветные 60 центнеров с гектара, за которые дают Героя Соцтруда? Однако она тут же гаснет, когда "Герой" интересуется:
   - У тебя лишняя земля есть?
   - Совсем они обнаглели, - вздыхает председатель, когда мы остаемся одни. - Уже в открытую об этом говорят ...
    Я до сих пор не знаю, сколько реально получали хлопка с гектара в советском Узбекистане: одни специалисты называли 22 центнера с гектара, другие - 18, третьи - и вовсе 12. Лишняя земля - это был один способов "повышения" урожайности. Каждое хозяйство, у которого была такая возможность, осваивало новые земли, но в оборот их не вводило, а полученный урожай приписывало полям, числящимся в обороте. Это был относительно честный способ - так как приписывался все-таки реальный хлопок. Но он приводил к истощению земли. Да и не у всех они были - эти самые "лишние земли". Поэтому, очень быстро все скатились на приписки обыкновенные - так было проще, да и, скажем прямо, - выгоднее.
    С подобной технологией "выращивания" хлопчатника я столкнулся еще будучи студентом. У нас там было нечто вроде соревнования между потоками, призом в котором должен был стать баран, выделенный хозяйством, где мы собирали хлопок. Но в последний день месяца, когда все должно было решиться, пошел снег. Собирать в такую погоду нельзя. Однако, преподаватель, руководивший нашими соперниками, все-равно выгнал людей в поле. А наш оказался слабее характером, но зато практичнее - собрал с нас деньги и купил хлопок. То есть, не сам хлопок, конечно, а справку у бригадира о хлопке, который мы якобы собрали. Тот, в свою очередь, наверное, купил себе справку на хлопкопункте. А тамошние рационализаторы, - "прикрылись" справкой от хлопкозавода. Ну, и так далее, вплоть до какой-нибудь фабрики в Иваново, где этот приписанный хлопок списали на производственный брак. Вот так все и шло. Годами. По всей республике. Пока Гдлян с Ивановым не пересажали чуть ли не пол-республики. Помню, как приехал я после их налета в совхоз, где работал механизатор, избранный делегатом на очередной съезд КПСС (обо всех делегатах мы обязаны были писать), тыркаюсь во все кабинеты - никого. Лишь в самом конце коридора, за дверью с надписью "Касса", дрожащий от страха человечек. Спрашиваю - где директор? Отвечает - арестовали! Где председатель парткома - арестовали! Где председатель профкома, главный агроном, главный бухгалтер? Всех арестовали. Он один из администрации остался. Но и его, наверное, арестуют. Вот так.
   Еще одна сценка. Тот же колхоз, который посещала взаимопроверочная бригада, - только поздняя осень. Район, к которому он относился, вот вот должен был выполнить план и я, как тогда было принято, приехал, чтобы подготовить к этому радостному событию целую газетную полосу. Председателя в правлении не нашел, но потом увидел вдали несколько машин и свернул туда. Они стояли посреди поля - председатель колхоза и председатель облисполкома, - и вид имели задумчивый. Увидев меня - обрадовались, и председатель облисполкома спросил:
   - Как вы думаете, Вячеслав, - можно на этом поле собрать еще по три центнера хлопка с гектара?
   Я успел заметить умоляющее выражение на лице председателя колхоза и только поэтому сдержался. Ибо поле, посреди которого они стояли, было абсолютно пустым. По нему уже прошли куракоуборочные машины, а после них остаются только голые кусты. Даже без веток - какие уж тут три центнера с гектара? До сих пор вот думаю: он только делал вид, или действительно не знал даже таких элементарных вещей?
   И еще одна сценка. На сей раз из района, где условия действительно подходили для выращивания хлопка. По этой причине и уборочная здесь начиналась раньше, чем в других. Но когда в других районах в свою очередь начиналась страда, темпы тут уже падали - требовалось дождаться, пока на кустах откроется вторая партия коробочек. Высокое начальство, однако, понимать это ну никак не хотело и неизменно прикатывало сюда, чтобы устроить разнос.
   Ну и вот - очередной партхозактив по этому поводу. Выступает первый секретарь местного райкома партии, перечисляющий отстающих. У одной из бригад контраст между вчерашними и сегодняшними показателями особенно разительный. Сидящий в президиуме первый секретарь обкома партии вскакивает:
   - Где этот человек?
   В зале кто-то встает. Но первый секретарь обкома даже не смотрит на него. Он оглядывает зал и спрашивает:
   - Начальник милиции здесь?
   Сбоку вскакивает милиционер в форме.
    - Я!
   - У тебя пистолет есть?
   - Есть!
   Первый секретарь обкома, не глядя, тычет пальцем в несчастного бригадира:
   - Вывести и расстрелять!
   Это не сталинские времена. Это 70-е годы. И, конечно, никто никого не расстрелял и даже не вывел. Но разве дело в этом? Дело в том, что и сейчас ничего не меняется - слишком много начальников, которые норовят научить дехкан, как им следует работать, хотя сами в жизни ни одного зернышка в землю не кинули. Может хватит уже? Хватит превращать обычную работу в битву за урожай и дать возможность дехканам самим решать, что как и когда сажать и когда и как убирать?
   

Чего нам ждать от Трампа: фарса, или трагедии?

   Это кадр из какого-то фильма о Древнем Риме. Так тогда было принято приветствовать.

   Ну, а это - снимок документальный. И когда он сделан, - вряд ли стоит уточнять. Но и сравнивать эти два приветствия, я тоже не собираюсь. Это сделали давно. И без меня. И пришли к выводу, что никакой связи тут нет. Потому что, римляне в своем приветствии пальцы растопыривали, а фашисты - нет. Правда, родословную своих рейхов (созданный им - был третьим по счету) Гитлер вел все-таки от Римской империи. Но от той, которую уже возглавлял германский император. Так что, опять-таки, - никакой связи.

   А это - Трамп. Но тут уж, тем более, никакой связи. Так нынче приветствуют свой народ многие политики - и правые, и левые, и те, которые по центру. Просто, в какой-то момент мне показалось, что Трамп отдаленно напоминает скульптурные изображения одного из самых известных римских императоров - Нерона. Именно - показалось. Но побудило еще раз перечитать "Иудейскую войну" Фейхтвангера. Почему побудило? А Бог его знает, почему! А почему самому Фейхтвангеру пришло в голову написать эту книгу накануне прихода Гитлера к власти? Чего он боялся? Почему именно тогда решил напомнить всем, как зверски римляне расправлялись с евреями?
   Кстати, начинается "Иудейская война" именно с Нерона. И выглядит он там по отношению к евреям совсем не так плохо, как принято считать. Ну, как любящий, но строгий папаша к своим неразумным детишкам. А как иначе? Он ведь импереатор, а они - подданные. Должны боготворить, слушаться, почитать. А они, видите ли, сами хотят решать, как им жить. Он их обороняет, защищает, дороги для них строит, а они налоги не хотят платить, которые идут на эти же дороги и защиту. И памятники ему не хотят ставить, потому что их религия это запрещает. "Не сотвори себе кумира" - такова одна из основных заповедей, предписанных им их Богом. Но разве это повод уничтожать произведения искусства, изображающие людей и животных?
   Нерон в ту пору буквально боготворил искусство. Греческое, понятное дело. Он считал себя непревзойденным актером и ездил по Греции с выступлениями. И именно там к нему поступила жалоба от греков, проживающих в Кейсарии, на притеснения со стороны евреев. Проблемы у евреев с греками были и до этого. И не только в Кейсарии, а практически везде, где они проживали бок о бок. Доходило и до серьезных столкновений, до резни и погромов. Но тут, что называется, нашла коса на камень. Нерон ведь, напомню, был в Греции, от граждан которой ждал признания своих талантов. Кроме того, он планировал очередной военный поход, в котором важная роль отводилась Иудее. Ну и вообще, ему уже к тому времени основательно надоели неблагодарные евреи, которые повадились бунтовать по любому поводу.
   В общем, он решил наказать евреев, проживавших в Кейсарии. И способ для этого избрал изощренный. В сущности это была самая настоящая провокация. Причем, провокация с прицелом на будущее. Хотя я и не думаю, что он хоть на секунду предполагал, что это вызовет войну, которая не только уничтожит еврейское государство, но, в конечном итоге, и саму Римскую Империю, а заодно и перевернет весь мир.
    В Кейсарии тогда, как и во многих других городах Римской Империи, городские власти были выборными. Но действовал имущественный ценз, который давал на выборах больше прав богатым. Ну, а так как богатыми там были в основном евреи, то именно они и руководили городом, не считаясь при этом с греческой частью населения. Они, например, мешали им исполнять религиозные обряды (уничтожали статуи богов, которым они молились, что особенно возмутило Нерона) и, при этом, значительную часть собранных с них налогов направляли на содержание храма в Иерусалиме.
  В качестве наказания за все это Нерон приказал отменить имущественный ценз. В результате город оказался под властью греков, что тут же привело к столкновениям на религиозной почве, после чего, запылала уже вся страна. Причем, о греках, как о поводе, с которого все началось, очень быстро забыли. Воевать между собой начали именно евреи, разделившиеся, как и сейчас, на тех, кто требовал неукоснительного исполнения религиозных предписаний, и тех, кто, например, не считал скульптурное изображение птички, сидящей на ветке, вызовом богу. Это разделение возникло задолго до событий в Кейсарии и к тому моменту дошло до того, что в стране фактически были уже две власти: религиозная - в Иерусалиме, и светская - в Тверии. Но, как это всегда бывает в гражданских войнах, обе власти очень быстро потеряли власть над своими армиями и война приобрела революционный характер, когда одни шли в бой под лозунгом "грабь награбленное", а другие - пытались это "награбленное" защитить от разграбления.
   Один бог знает, чем бы это все закончилось, но в дело, и опять не к стати, вмешался Рим. Вмешался именно на стороне светской власти - единственно законной с точки зрения Рима. И гражданская война тут же превратилась в отечественную.
   Парадокс, однако, заключается в том, что Рим в тот момент еще не расценивал то, что происходило в Иудее, как полноценную войну против его владычества. Для него это была обычная полицейская операция по наведению порядка. Поэтому задействован в ней был всего один легион, который к тому же повел себя очень странно: подступил к Иерусалиму, начал осадные работы, но потом, вдруг, снялся и ушел. И, конечно, это было расценено, как вмешательство Бога Израиля, вставшего на защиту своих детей. И, конечно, повстанцы, окрыленные этим, ринулись в погоню за несчастным легионом. Он был уничтожен. Весь. Включая, сдавшихся в плен. А потом была взята и разрушена Тверия - оплот светской власти. И там с пленными тоже не церемонились.
    Жестокость порождает жестокость. Даже если творится от имени Бога. Тот несчастный легион вряд ли смог бы взять Иерусалим и, тем более, его уничтожить. А Бог Израиля, очевидно, хотел именно этого. Он хотел наказать своих детей за немыслимую гордыню, которая их обуяла. Месть Рима была воистину страшной. В Тверии они вырезали всех евреев, не разбираясь на чьей они стороне. К Кинерету долгое время невозможно было близко подъехать - такая стояла вонь от разлагавшихся трупов. Зато рыба там потом водилась исключительно упитанная, но ее мало кто ел.
   Потом настала очередь Иерусалима. Его очень долго держали в осаде. Поэтому большая часть населения умерла от голода и от жажды. Их даже не хоронили - сбрасывали трупы в овраг. Кто не хотел такой участи - сам рыл себе могилу, ложился в нее и ждал смерти. Или можно было уйти к римлянам. Доходяг выпускали из города, но за воротами их ждала не менее мучительная смерть на кресте.
   Служения в Иерусалимском Храме продолжались вплоть до момента штурма. Но в последний день, как пишет Фейхтвангер, не были принесены жертвы - жертвенных животных отобрали и съели главари повстанцев, оборонявших город. Их религиозность к тому времени уже куда-то улетучилась. Они даже на сам храм водрузили катапульту, что потом позволило римлянам, когда их обвиняли в сожжении Храма, оправдываться тем, что это был уже военный объект.
   Гордыня ... Вот что, спрашивается, двигала этими людьми, если не гордыня? Они ведь не защищали Храм, который и защищать-то не было нужды - римляне, при иных обстоятельствах, не стали бы его жечь. И город не стали бы уничтожать. И жителей. Свою славу  победителей Рима, - вот что они на самом деле защищали на стенах города. И именно ей, своей гордыне, они принесли в жертву и Храм, и город, и тысячи еврейских жизней.
   Нет, я не про то, что город нужно было сдать, не доводя дело до крайности. Скорее уж следовало вообще не доводить дело до войны с гораздо более сильным противником. Но я и не про это. Я про то, что должна же существовать грань, за которой жертвы ради любой, даже самой высокой цели, перестают быть оправданными?
   Кстати, у Фейхтвангера один из героев - иудей, крестьянин, участник войны, - говорит, что поводом для нее стали не религиозные разногласия, а цены на хлеб, вино и масло. Но этот герой уже из другой книги - написанной после войны. И действие в ней происходит тоже после войны - той, Иудейской, когда также, как и после этой, главным был вопрос: почему? Почему в этом мире, так далеко ушедшем в развитии от времен Римской империи, евреев опять принялись уничтожать? За что? Из-за религиозных предрассудков? Тогда, это действительно страшно. Пусть уж лучше из-за хлеба, вина и масла.
    И еще встал вопрос: что делать? Как сохранить уцелевший народ и не допустить, чтобы такое произошло опять? Ответом на все эти вопросы вроде бы стало создание государства Израиль. Но не получилось ли в результате, что мы, сделав круг, вернулись к тому, что было до войны Иудейской?
    Наверное, это преувеличение. Но очень уж все похоже. Во всяком случае, как и тогда, наш главный враг - не за пределами страны, а внутри нее - в нас самих. Мы по-прежнему спорим о том, что важнее изучать Тору, или защищать страну с оружием в руках. Также, как и тогда, наша крохотная страна разделена на многочисленные общины, на светских и религиозных, на богатых и бедных. У нас у всех есть общий враг, но даже по отношению к нему мы уже теперь не всегда едины.
    Что же касается Римской Империи, то ее роль нынче успешно исполняют США. Они, безусловно, наш лучший друг и защитник. Но ведь и Римская Империя очень долго была другом и защитником Иудеи. Пока это не стало мешать ее интересам. Поэтому и Трамп, хотя и не слишком похож на римского императора Нерона, запросто может им стать, если будут затронуты интересы США. Ну, например, если Израиль откажется мириться с палестинцами на его условиях. В общем-то, по большому счету, Трампу плевать и на Израиль, и на палестинцев. Но у него большие планы - он сколачивает арабскую коалицию против Ирана. Ему нужна большая война в регионе, которая позволит увеличить продажи оружия, а также сланцевой нефти и сжиженного газа. А для этого нужно снять с повестки дня палестинскую проблему. И он это сделает, даже если для этого придется пожертвовать интересами Израиля.
Вопрос только в том, как к этому отнесется сам Израиль. Не расколет ли его это также, как тогда Иудею?
    Я вас огорчил? Вам хотелось надеяться, что Трамп истинный друг Израиля? Увы. Он прежде всего Президент США. И прежде всего должен заботится об интересах своей страны. И в этом плане он ничем не отличается от того же Обамы. Они просто один и тот же вопрос пытались решить разными методами. Обама пытался подтолкнуть Иран к войне с арабами, сняв с него санкции. Трамп пытается сделать то же самое, но уже через арабские страны. Что же касается Израиля, то для него, как всегда, главное - уцелеть, оказавшись между молотом и наковальней.
Ну, или блестяще сыграть роль Фигаро, если трагедия на сей раз обернется фарсом.
 
   

Про двойственное отношение к врагам

   Чего только не пришлось мне читать о палестино-израильском конфликте! Например, о том, что палестинцев придумал сам Израиль. До этого их вообще не было. Подмандатная Палестина была. Но палестинцев не было - там жили просто арабы. Но когда началась война за независимость, которая до сих пор еще фактически не закончилась, потребовалось как-то отличать арабов, живших здесь до войны, от тех, кто пришел сюда воевать. Так и появились палестинцы.
   А еще приходилось читать, что Израиль также создал и ХАМАС. Как альтернативу ООП, которую тогда возглавлял Арафат, а нынче возглавляет Абу Мазен. Никаких подтверждений этому у меня, конечно, нет. Но, в принципе, это было бы логично. Палестинские арабы никогда не были едины, и естественно было создать еще одну группировку, чтобы столкнуть их лбами.
   Вот только, если такой план действительно был, то мы его похоже забросили уже на первом этапе. Точнее, дали ему катиться самому - туда, куда бог пошлет. Вот он и прикатился к ситуации, когда вражда между обеими группировками есть, но пользы от этого для нас никакой нет. Скорее даже наоборот - Израиль превратился в орудие, которое палестинцы используют в борьбе между собой. Вот как сейчас. Вы ведь знаете, что одно из условий, которые выдвигает ХАМАС, чтобы прекратить нынешнюю огненную потеху, - это, чтобы Абу Мазен продолжил платить зарплату чиновникам в Газе? Получается, что виноват Абу Мазен, а жгут нас, чтобы мы на него надавили.
   Разделяй и властвуй - один из основных принципов политики. Мы их разделили, но властвовать не стали. И, в результате, они разделили нас. Да не просто на евреев и арабов, на правых и левых. То, что сейчас творится, больше напоминает шизофрению - раздвоение личности. Ну, о чем говорить, если даже Министр обороны - один из самых правых наших политиков, еще недавно грозившийся уничтожить всех главарей ХАМАСа, так рьяно взялся продвигать мир с ними, что даже заслужил одобрение самой левой нашей партии МЕРЕЦ.
   Но это, в конце концов, ладно: выборы на носу и Министр просто решил несколько сгладить свой слишком правый имидж. Хуже, когда начальник контрразведки (ШАБАК) категорически против мирного плана, считая, что он неоправданно усиливает ХАМАС, а начальник Генерального штаба, - категорически "за". Ну, и премьер-министр, который, судя по всему, не знает, чью сторону принять и, потому, предпочитает ждать, пока все рассосется само собой.
   Только, рассосется ли? 70 лет никак не рассасывалось, а тут вдруг ...
   Все это наводит на мысль, что мы никогда толком не знали и не понимали своего противника, хотя стал он таким, как есть сейчас, не без нашего участия. Вернее, из-за нашего бездействия. Мы всегда лишь отвечали ударом на удар, зачастую даже не заботясь о том, чтобы ответный удар попал в цель. Нас вполне устраивало, если в результате этих бесцельных ударов, наступал мир. На несколько дней, месяцев, лет. О том, чтобы покончить с этой проблемой раз и навсегда, речь не шла никогда. Это считалось и считается невозможным.
    Стоп! Только не надо тут про массированные бомбардировки, введение смертной казни и поголовную депортацию. Возможно вы не знаете, но израильские военные суды и сейчас имеют право выносить смертные приговоры. Но судьи этого не делают, а политики этого не добиваются, потому что, не хотят в свою очередь оказаться под судом международным. И закон о смертной казни тут ничего не изменит. Разве что, - прибавит авторитета некоторым правым политикам, которые его выдвинули. Но судей смелее не сделает. И проблему террора не решит. Как не решило проблемы террора введение смертной казни в Подмандатной Палестине.
   Кстати, вы надеюсь не забыли, что там, в Подмандатной Палестине, террористами считались именно мы, евреи? Мы, как сейчас палестинцы, взрывали, поджигали и убивали. Мы таким образом боролись за свою независимость. Как и палестинцы сейчас. Вся разница в том, что у них свое понятие о независимости, а у нас - свое.
   Между прочим, вы ведь наверняка знаете, кто такой Эхуд Барак? И наверняка терпеть его не можете, считая отъявленным леваком? Так вот, этот левак, который в отличие от подавляющего большинства правых политиков перебил собственными руками немало арабских террористов, однажды нашел в себе смелость сказать, что родись он арабом - наверняка стал бы террористом. Как же его все тогда поносили! И правые, и левые! И те, за кого он воевал, и те, против кого ... А ведь он всего лишь честно сказал то, что думает и то, что есть на самом деле. Это в наших глазах они - террористы, а в глазах собственного народа - герои. И поэтому они будут платить им зарплаты, как мы платим своим военным. Как платили тому же Бараку, хотя и его подвиги порою очень смахивали на подвиги террористов, которых он убивал.
    А массированные бомбардировки и депортация? Ну, во-первых, кто нам даст такое сделать (во время нынешнего огненного террора мы всего-то перебили меньше 200 человек, и то вой стоял на всю вселенную). А во-вторых, в одной Газе около двух миллионов человек - как их всех перебьешь? А останутся люди - останется и проблема.
   Ничего не даст и оккупация. Нам ничего не даст - рядовые палестинцы этому, пожалуй, будут даже рады. Они получат возможность работать и все необходимое для жизни, а мы - исключительное право их обеспечивать всем необходимым. Но проблема террора решена не будет. Просто ракеты станут запускать с Синая, что усложнит наши взаимоотношения с Египтом. И станет, как это уже было раньше, больше террора индивидуального.
   Мы ведь все это уже проходили. При всем при том, Шарон все-таки был боевым генералом и знал, что делал, когда выводил войска из Газы и убирал оттуда поселенцев. Людская память коротка и те, кто требует снова оккупировать Газу, либо не знают, либо не помнят теракты, которые там случались чуть ли не каждый день. Про мины и засады на дорогах, из-за которых поселенцы вынуждены были там передвигаться в сопровождении танков и бронемашин. И про многочисленные КПП по всему Израилю, которые, тем не менее, не всегда спасали наши города от террористов, приходивших из Газы.
    Да, Шарон знал, что делал, и отпусти ему господь еще хотя бы несколько лет, мы бы имели сейчас совсем другую Газу. Не думаю, что мирную. Но во всяком случае, не такую как сейчас, способную диктовать нам свои условия.
   Вас возмущает, что в обмен на иллюзорный мир мы дали согласие на то, чтобы у Газы был свой порт (неважно где - в самой Газе, на Кипре или на Синае) и еще одна электростанция? А меня возмущает не то, что мы его дали, а то, как мы это сделали. Начальник нашей контрразведки прав - этого ни в коем случае не следовало делать под угрозой террора. Сделав это, мы продемонстрировали свою слабость Продемонстрировали, что угрожая террором, из нас можно выбить все, что угодно и теперь, рано или поздно, нам придется доказывать, что это не так.
   Доказывать это нам придется и в том случае, если согласие свое мы отзовем назад (с учетом наблюдающегося раздвоения личности практически у всех членов правительства, - это вполне возможно). Причем это будет, пожалуй, самый худший вариант. Потому что, этот порт и эта электростанция, нужны прежде всего нам. Если мы, конечно, хотим отделиться от Газы. По-настоящему отделиться - не просто забором, а чтобы они не зависели от нас, а мы - от них.
   Боюсь только, что как раз необходимость этого отделения у нас пока осознали далеко не все. Мы слишком ненавидим их, чтобы понять. Понять, что некуда нам деваться друг от друга и пусть уж лучше у каждого будет своя квартира, а не коммуналка с общей кухней, ванной и туалетом.
   И потом, очень хочется, чтобы эта задумка с разделом палестинцев на две группировки, все-таки была доведена до конца. Получив свой порт, финансирование от Катара и поддержку от Египта, Газа станет независимой не только от нас, но и от Рамаллы. И кто скажет, что это будет плохо?
 
   

Хотят ли евреи войны?

    Давайте скажем откровенно, что мы слабее ХАМАСа. Нет, конечно, не в военном отношении. В военном отношении, если верить некоторым экспертам, мы превосходим все враждебное нам мусульманское окружение в несколько раз.
   Мы слабее ХАМАСа в моральном плане.
   Наше правительство значительно слабее хамасовского руководства потому, что никогда не сможет позволить себе то, что позволяют они. Причем абсолютно неважно, какое это правительство - правое, левое, или коалиционно-нейтральное. Все они, без исключения, боятся двух вещей: чтобы свои не обвинили их бездействии, а чужие - в чрезмерном применении силы. Балансирование между этими двумя взаимоисключающими требованиями, будет почище хождения по проволоке без страховки. В первом случае, их могут не избрать на новый срок, во втором, - они могут стать невыездными. Но это - крайности. А между ними, еще столько всего! Ну, например, любые действия могут привести к потерям и, соответственно, тоже вызвать недовольство избирателей. С другой стороны, неприменение силы может привести к тому, что чужие перестанут тебя уважать и, тогда, ездить к ним тоже не будет никакого смысла.
   У ХАМАСа таких проблем нет - ему одинаково плевать и на своих, и на чужих. Разве что, на своих все-таки больше, чем на чужих. Когда мы возмущаемся бездействием правительства в нынешнем конфликте с Газой, то как-то забываем, что в результате этого "бездействия" количество убитых палестинцев уже приблизилось к двум сотням, а пострадавших - к десяткам тысяч. ХАМАСу на это плевать - он и больше готов положить, ради своих целей. Нам - нет. Мы хотим большего.
   Чего же именно мы хотим? Бомбить дома руководства ХАМАСа? Уничтожить их самих? Увы, эти ребята готовы пожертвовать любым количеством жителей анклава, но не своим имуществом и не своими жизнями. В ответ они начнут обстреливать наши города. И не такими "игрушечными" ракетами, как недавно, а в серьёз, с настоящими боеголовками. "Кипат барзель" штука хорошая, но при одновременном запуске 30 ракет, половину она сбить не успеет. А там, в анклаве, этих ракет не 30 - гораздо больше. Блокада, в сущности, - фикция. Были бы деньги и контрабандисты завезут туда все, что угодно. Они даже джипы навострились через забор переваливать - чего уж там говорить о ракетах! Их сейчас в анклаве тысячи. Десятки тысяч.
    Только не надо про то, что я хочу этим кого-то напугать - нас этим не запугаешь! Я хочу просто попутно объяснить, что снятие блокады и постройка в Газе портов - авиа и морского, ничего в плане поставок сюда оружия не изменят. Возможно даже эти поставки будет легче контролировать.
   И не надо про то, что снятие блокады и строительство портов будет воспринято ХАМАСом , как поощрение террора. Мы эту чертову блокаду держим уже черт знает сколько времени, а толку все-равно никакого. Так может стоит попробовать что-нибудь другое?
   Не стоит? Будем и дальше мстить, наказывать, отвечать ударом на удар и проводить ночи в бомбоубежищах? Ах да, можно, конечно, эту проклятую Газу вообще стереть в порошок. Сил на это у нас хватит. Но ни одно правительство по вышеупомянутой причине на это не пойдет - они не захотят, чтобы их потом судили международным судом и обвинили в геноциде. В Газе около двух миллионов жителей - это самое густонаселенное место в мире. При массированных бомбардировках в первую очередь погибнут не боевики (им есть где прятаться), а женщины, дети, старики. Многие в этом мире нас и без того считают убийцами. Вы хотите взять на душу еще и этот грех?
    Что же тогда остается? Наземная операция? Для нее сейчас не слишком подходящее время - может случится так, что одновременно придется воевать и на Севере. Но дело даже не в этом - приходилось воевать и на два фронта, и на три. Дело в том, что все это уже было. Неоднократно оккупировали Газу и мы, и египтяне. Египтяне умными оказались, и когда вместе с Синаем им предложили забрать и Газу, категорически это лестное предложение отвергли. Вот мы с тех пор и тащим на себе этот груз - кормим их, поим, лечим и все-равно виноваты во всех их бедах. А Шарон, который попытался скинуть с плеч страны этот неблагодарный груз, стал чуть ли не врагом народа.
   Да зачем так далеко заглядывать? Вспомните хотя бы последнюю операцию - "Литой свинец". Что она пронесла нам, кроме позора? Получили ли мы то спокойствие, ради которого она затевалась? На каждого убитого с нашей стороны пришлась сотня убитых палестинцев и все-равно мы оказались в проигрыше. И не надо говорить, что нам просто не дали довести дело до конца. Мы сами не захотели доводить его до конца, потому что поняли: дальше крови будет значительно больше, а толку от операции - еще меньше. Даже, если бы мы довели операцию до конца. То есть, опять взвалили на себя ответственность за этот беспокойный анклав.
   Как же коротка людская память! Всего десять лет прошло с тех пор, а мы опять рвемся туда, рвемся в бой. И никак не хотим понять, что на этом поле, в этой игре, по этим правилам нам у ХАМАСа не выиграть. По этим правилам мы можем выиграть у них, только если станем такими же, как они, что вряд ли когда-нибудь произойдет. Да и в этом случае все еще вилами на воде писано - египтяне, во всяком случае, играя по тем же правилам, подмять их под себя не смогли.
   Надо менять правила. Перевести игру на поле, где ХАМАС заведомо слабее нас. На мирное поле, где решающую роль играют не ракеты, а бизнес. Не принудительный героизм во имя недостижимой цели, а нормальные деловые отношения. Давайте просто дадим этим людям возможность нормально жить, чтобы они дали возможность нормально жить и нам.