Не ешьте чужие письма!

   Эта история из книжки, которую написал резидент КГБ в какой-то африканской стране. В какой - он не написал. Наверное, счел эти сведения секретными. И вообще, несмотря на обилие смешных моментов, написана она была явно с очень серьезной целью - доказать, что автор там, в этой стране, не зря штаны просиживал. Доказать не столько нам, читателям, сколько своему начальству, которое, судя по всему, не оценило его работу по достоинству. Он ведь там, за короткий срок, умудрился чуть ли не все правительство этой страны завербовать. И даже начальника местной контрразведки! Но орден, с точки зрения начальства, так и не заслужил.
   Почему ему не дали вожделенный орден, я в общем-то догадываюсь. Уж очень мелкой, совершенно ненужной была эта страна для СССР ( и для США - тоже, судя по приведенному в книжке описанию деятельности резидента ЦРУ). Соответственно, и все эти вербовки были лишь пустой тратой времени и денег. А единственной, по-настоящему важной задачей, входившей в обязанности резидентуры, было поддержание связи с находившемся там "почтовым ящиком". Роль "почтового ящика" выполнял книжный магазин, принадлежавший пожилой французской супружеской паре - разведчикам в отставке. На адрес этого магазина приходили письма от разведчиков-нелегалов из различных стран, и задачей резидентуры было их забирать и переправлять в центр.
   Но эта задача была исключительно важной только с точки зрения начальства. Сам резидент думал по другому. Он считал ее досадной нагрузкой, мешающей выполнять исключительно важную работу по вербовке. Ну, судите сами - они ведут исключительно важную слежку за начальником контрразведки, чтобы найти повод для вербовки; задействованы все сотрудники, коих итак - раз, два и обчелся; они уже третью ночь не спят, а тут вдруг из магазина сообщают, что пришло очередное послание и надо за ним ехать.
   В общем, поставил он на это дело самого ненужного сотрудника. Был у них такой - дурак-дураком, но собкор АПН и чей-то там сынок. Как пишет автор, делая такой выбор, он не учел только одно - то, что этот собкор и сынок был буквально помешан на шпионских делах. И вот, приходит как-то очередной пакет, собкор отправляется его забирать и, на обратном пути, в машине, ему становится плохо. Незадолго до этого он был на каком-то банкете и, видно, съел что-то не то - страна-то экзотическая, жаркая. Однако, эта дурная, помешанная на шпионских страстях голова почему-то решила, что его отравили. Отравили специально! А зачем? Так как ничем шпионским, кроме доставки писем, собкор не занимался, то вывод был сделан соответствующий: его отравили, чтобы письмо похитить! И он съел это письмо, чтобы оно не досталось врагу! После чего, неприятные ощущения в желудке почему-то моментально прошли ...
    Момент, когда автор (он же - резидент) узнал о случившемся, описан в книге с невероятной художественной силой. Понимаете, он ведь не знал, ни откуда это письмо, ни от кого. Соответственно, не мог связаться с отправителем и вежливо попросить: так мол и так - по техническим причинам ваше письмо утеряно, просим прислать дубликат. И проигнорировать случившееся он тоже не мог - кто знает, что в этом письме содержалось, насколько оно было важным? И поставить в известность о случившемся начальство: его бы моментально выперли вместе с собкором. А как же вербовка? Кто ее доведет до конца?
    Наверное, больше всего в тот момент ему хотелось придушить собкора собственными руками. Но даже этого он сделать не мог. Единственное, что оставалась, - это поддержать версию о вражеском нападении и развить ее. Собкор был посажен за написание объяснительной, к которой он прибавил свою - про то, что письмо было съедено не по глупости, а, как показало расследование, по необходимости. И ведь сошло, как ни странно! Собкору даже благодарность объявили за проявленный героизм. Но, чуть позже, все-таки отозвали, чему автор книги (он же - резидент) был безумно рад.

Кто не спрятался - я не виноват!

   Эта история из книжки, которую написал, ну, наверное, самый крутой спецназовец  и Советского Союза, и России. Срочную службу он проходил на Дальном Востоке и там, во время учений, их разведгруппе дали задание обнаружить ракетную установку - вроде этой, что на снимке. Выполнили они это задание очень быстро и легко: просто-напрсто выпили вместе с тамошним лесником самогону и он им выложил все - и по каким маршрутам эта установка движется, и где она в данный момент находится. Сведения они передали в штаб и приготовились уже к получению благодарности. Но не тут-то было. Во время учений к каждому подразделению, в них участвующему, прикрепляется наблюдатель. Так вот, наблюдатель, прикрепленный к этой самой установке, объявил, что сведения, переданные разведгруппой, ложные и что, на самом деле, установка находится в другом месте.
   Подкупили они его там, что-ли?
   Вместо благодарности группа получила втык. И обиделась. И решила отомстить. Они отыскали таежное урочище, где пряталась установка (лесник не соврал!) и выяснили, что оттуда и туда ведет всего одна дорога, с двух сторон зажатая крутыми глинистыми откосами. Хватило всего одного взрывпакета, чтобы запереть установку в этом урочище на четверо суток.
   Скандал получился жуткий. Тем более, что масла в огонь подлили и американцы. Они ведь следят за передвижением всех таких установок. И вдруг, представляете, одна из этих установок перестала двигаться - четверо суток стоит на одном месте! Бог их знает, что они там подумали, но предпочли связаться с Советским командованием, чтобы выразить свою обеспокоенность.

Евреем можешь ты не быть, но гражданином быть обязан?

   Вообще-то речь тут пойдет о дне сегодняшнем - о принятом совсем недавно законе о национальном характере нашего государства. Законе пустом, ненужном, глупом и, тем не менее, уже вызвавшем весьма бурную реакцию.
   Но начну я издалека. С того, как в наш город приехали члены знаменитого клуба "12 стульев". Помните такой? Так вот, когда мой приятель в аэропорту взял у них паспорта для регистрации, неожиданно выяснилось, что все члены клуба с еврейскими фамилиями в паспорте значатся русскими. И только поэт-пародист Иванов оказался евреем.
   Это не анекдот. Это жизнь, заставлявшая нас идти на такое, чтобы пробиться в сферы, куда доступ евреям был ограничен, или вообще закрыт. И, поэтому, я прекрасно понимаю тех, кто, попав в Израиль, не желает теперь поступаться ничем, что должна давать принадлежность к национальному большинству. Мы - евреи, живущие в еврейской стране и должны пользоваться теми же преимуществами, которыми там пользовались русские!
   Стоп. А где написано, что мы евреи? Там национальность писалась в паспорте. Здесь в удостоверениях личности значится (сейчас уже по желанию) религиозная принадлежность. А в паспортах для выезда за границу, мы и вовсе значимся гражданами государства Израиль. Все! Ну и как будем делиться, - для кого этот закон писан, а для кого - нет?
   Кстати, попробуйте как-нибудь, находясь за границей, задать тамошним обитателям вопрос: люди какой национальности живут в Израиле? Первый ответ, который вы получите, будет - евреи. Более сведущие, - назовут еще арабов. Сами арабы, кстати, тоже первым долгом назовут евреев. Возможно обзовут сионистами, а само государство - сионистским образованием. Но сути дела ведь это не меняет: для всех в этом мире Израиль - еврейское государство. Так было записано в Декларации независимости и так считают все - и враги, и друзья. А раз так, то кому тогда понадобился этот нелепый закон?
   Но давайте вернемся к вопросу о паспортах. Почему там все-таки не написано, кто еврей, а кто нет? Да потому, что нет и четких критериев, определяющих кто еврей, а кто - нет. Даже по Галахе. А любая попытка ввести такие критерии, тут же вызовет раскол в обществе. Недавно, например, на одной из виноделен, целый скандал образовался из-за евреев из Эфиопии, которые оказались недостаточно "кошерными", чтобы участвовать в процессе производства вина, претендующего на высокую степень кошерности. В этом случае, допустим, администрация винодельни перестаралась. Но ведь и сама эфиопская община зачастую не в состоянии определиться, кто из них настоящий еврей, а кто нет: несколько тысяч человек уж сколько времени ждут отправки в Израиль, и одна часть общины требует, чтобы их привезли, а другая, - чтобы их ни в коем случае не привозили, так как они не евреи. И вот вопрос на за засыпку: если их все-таки привезут, кем они тут будут? Евреями? Ха! Эфиопами они тут будут. Как и все члены их общины. Даже те, кто по критериям отбора в ту винодельню, получил бы высший бал "кошерности".
   Оглянитесь вокруг, и вы вряд ли найдете в своем окружении хоть одного еврея. Там, в стране исхода, они действительно были евреями. Здесь все они стали русскими, марокканцам, эфиопами ... Сами русские внутри тоже поделились на украинцев, кавказцев, бухарцев ... Даже если человек будет одет, как религиозный еврей, он все-равно окажется каким-нибудь литваком.
   Ну и как в такой обстановке мы будем определять, кто еврей, а кто - нет? Опять возьмем в качестве критерия религию? Но, в этом случае, в евреях окажется лапсердачник, не желающий защищать страну, а русский парень, ее защищающий, у которого только папа еврей по Галахе, будет не евреем. То есть, это как бы уже будет не его страна, но он все-равно обязан будет ее защищать.
   Определяя Израиль, как национальный дом еврейского народа, мы просто обязаны определить, и кто к этому народу относится. Без этого этот закон гроша ломаного не стоит. А с этим определением, - вызовет в нашем "еврейском", и без того не слишком едином обществе, такой раскол, какого и враги нам не пожелают. Ну, и тогда, спрашивается, зачем он нужен, этот закон?
   Ах да, я ведь совсем забыл! Мы ведь в этом законе большой кукиш арабам показали: был их язык государственным, наравне с ивритом, а теперь - шиш! Однако, за время, прошедшее с момента принятия закона, у меня сложилось впечатление, что они как-то не очень этим огорчены. А чего им огорчатся? Был язык государственным - стал особым. Но больше, кроме названия, ничего ведь не изменилось и не изменится. Там, где это необходимо, все таблички и указатели останутся на арабском языке. Все учреждения, имеющие дело с арабским населением, по-прежнему будут переводить документы на арабский язык - потому, что это, не в последнюю очередь, нужно им самим. В арабских школах основным языком обучения останется арабский. Но иврит там тоже будут преподавать, поскольку понимают, что в стране, где большая часть населения говорит на нем, без этого не обойтись.
   Так в чем же тогда фига? В том, что они теперь неравноправны с нами, евреями? Так они и раньше не считали себя равноправными, хотя и получал все услуги от государства наравне с нами. Кстати, очень показателен тот факт, что арабские депутаты далеко не сразу начали протестовать против этого закона. Они явно не могли сообразить, против чего они должны протестовать, если фактически все, кроме названия, осталось прежним.
   Зато этот закон очень обидел тех, кто как раз считал себя равноправными - друзов. Статус арабского языка был им до лампочки и религия у них тоже своя. Но они были уверены, что 70 лет совместной борьбы дает им право быть равными нам во всем. А вместо этого им указали на угол, предназначенный для всех остальных. И я не думаю, что особый статус, который им сейчас предлагает Натаниягу, что-то исправит. Он, конечно, отделит их от всех остальных, возможно даже даст льготы, которые не имеют и сами евреи, но равными все-равно не сделает. И хуже всего то, что это подтолкнет к действиям и другие меньшинства, которые прежде не претендовали на особые права, но теперь тоже сочтут, что имеют право это делать. Бедуинов, например, многие из которых, так же, как и друзы, из поколения в поколение служат стране. Да и тех же арабов, которые могут ведь объявить, что и они хотели бы служить стране, как друзы, но им не дают. И что прикажете делать тогда?
    Увы, но перечисленные выше проблемы всегда сопутствуют всем законам, носящим националистический характер, в какой бы стране их не принимали. Всегда нужно очень четко определять статус национального большинства (прежде всего, кто к нему относится) и права национальных меньшинств. И тем не менее, как бы четко не был проведен этот водораздел, всегда у обеих сторон остаются причины для недовольства. Поэтому во всех цивилизованных странах давно отказались от подобной практики. Во Франции государственный язык - французский и за его искажение там могут даже в тюрьму посадить. Но французы там - лишь одна из национальностей, а вместе они составляют нацию, именуемую "граждане Республики Франция". Я не понимаю, почему у нас должно быть иначе.
    Но куда больше меня беспокоит то, почему этот закон надо было принимать именно сейчас, второпях, не сопроводив его кучей подзаконных документов, не оставляющих даже малейшей щелочки для двоякого толкования. Скажете: время такое, что приходится торопится, враг у ворот. Да враг у ворот. И перед его лицом нам нужно сплотится. А этот закон, в таком виде, нас наоборот разъединяет - делит на евреев и не евреев, на арабов, друзов, бедуинов и так далее.       Делит, вместо того, чтобы объединить в одну нацию под названием "граждане государства Израиль". Вот такой объединительный закон нам действительно нужен. Пусть там будет сказано, что единственный государственный язык страны - иврит, но остальные народности имеют право развивать и изучать свои языки. Пусть там будет сказано, что это государство является домом еврейского народа и любой еврей в соответствии с законом о возвращении может стать его гражданином. Но все, ставшие гражданами, а не только евреи, имеют равные права и обязанности. Тебя это не устраивает? Тебе не нравится политика государства, которое вот уже 70 лет находится в состоянии войны с твоими соплеменниками? Нет проблем - отказывайся от гражданства и от всех прав, которое оно тебе дает. Решил не отказываться? Тогда исполняй и обязанности. Все.
   Вот какой закон нам действительно нужен - закон о гражданстве, а не о национальном его характере. Национальный характер формируется сам. Без всяких законов. Если это действительно характер.
   Ну и, последнее. Я ведь не зря начал с рассказа о том, как наш город посетили члены клуба "12 стульев". Так вот, некоторое время тому назад в Иерусалиме в одном из автобусов был убит еврей. Его приняли за араба. Увы, бьют действительно не по паспорту, а по лицу. Поэтому не надейтесь, что закон о национальном характере государства сделает вашу жизнь во враждебном окружении чуть полегче. Скорее наоборот.
 

Но разведка доложила точно?

    Как-то в руки мне попала книжка, написанная офицером, который был советником в Сирии и Египте еще в советские времена. Так вот, он там очень скептически отзывался о боеспособности арабских солдат. А как иначе он мог о них отзываться, если, например, своими глазами видел, как израильтяне абсолютно без боя среди белого дня умыкнули у египтян только что привезенную из СССР новейшую систему противовоздушной обороны. Прилетели на вертолетах, подцепили оборудование и улетели.
   Чуточку лучше он отзывался о сирийцах. Но и они, по его мнению, в бою были очень нестойкими. Поэтому все планы для Сирии в войне против Израиля составлялись максимум на две недели, которые они должны были продержатся до того, как вмешается мировое сообщество и заставит израильтян отступить.
   Однако и тут бывали серьезные проколы, один из которых связан с этим городом - Кунейтрой. Он расположен недалеко от границы с Израилем и, поэтому, ему всегда больше всех доставалось. Сейчас же он и вовсе, по слухам, превращен в руины. Но уже без помощи Израиля.
   А тогда ... Тогда, как и предусматривалось планом, сирийцы напали на Израиль. Израиль атаку отбил и перешел в наступление. А дальше ... Дальше, что-то пошло не так. То ли разведка (сирийская) что-то напутала. То ли израильтяне, обычно быстро контратакующие, на сей раз промедлили. То ли сирийский штаб вообще не счел нужным обращать внимание на данные разведки. Но факт остается фактом: сирийцы объявили на весь мир, что израильские агрессоры захватили Кунейтру и потребовали вмешательства мирового сообщества еще до того, как Кунейтра была захвачена. Эффект был - ну, просто феноменальный: поймав по радио обращение собственного правительства к мировому сообществу, войска, которые должны были оборонять Кунейтру, просто-напросто бежали, даже не дождавшись приближения израильтян. Город был совершенно пуст, когда в него входили израильтяне. На улицах стояла совершенно исправная техника, склады были полны продовольствием и боеприпасами, а в штабах на столах лежали документы и даже рации работали - их не успели даже выключить.
    Но если вы думаете, что израильтяне с этого что-то получили, кроме морального удовлетворения, то вы не знаете израильтян. Отдали они Кунейтру сирийцам обратно. Просто так отдали. И по поводу того, как она была захвачена, тоже предпочли не распространяться - зачем еще больше унижать противника, если он итак унижен?
   Однако, сирийцы, как и следовало ожидать, этого не оценили. И опять напали. И опять потерпели поражение. И опять Кунейтра была сдана. Впрочем, на сей раз израильтяне оказались более расторопны и вмешательство мирового сообщества остановило их уже под Дамаском. Но Кунейтру они и на сей раз вернули. Увы, только для того, чтобы сирийцы смогли сами ее разрушить в ходе нынешней гражданской войны.

Как Рауль Кастро Эдичку спас

   Должен сразу же заметить, что то, что я собираюсь сейчас рассказать, с позиции сегодняшнего дня многим может показаться нереальным. Но такие уж тогда были времена, делавшие порой реальное нереальным, а нереальное - вполне осуществимым. Особенно, если ты стремился к чему-то большему, чем тихая, рутинная жизнь в городе на краю громадной империи.
    Эдичка именно таким и был. Вообще-то должность, которую он занимал, по местным меркам считалась очень даже неплохой. Именовалась она - главный редактор русской редакции областного радио и многим коллегам Эдички представлялась верхом карьерной лестницы. Судите сами. У Эдички был всего один начальник, который, ввиду плохого знания русского языка, старался не лезть в Эдичкины дела. Коллектив, который возглавлял Эдичка, состоял из трех человек, двое из которых были его закадычными друзьями еще со студенческих лет и на его лидерство никак не посягали, а третья - умела исполнять не только секретарские обязанности. Должность Эдички не предполагала наличие служебной машины, но зато ему по первому требованию без очереди выделили "Жигули-копейку", что было даже лучше, потому что через пару лет можно было добиться выделения новой машины, а эту - продать и, на этом, еще и заработать. Что же касается зарплаты, то она существенно дополнялась гонорарами, а также многочисленными связями, которые позволяли решать бытовые проблемы быстро и легко.
    В общем, - живи и радуйся. Но, повторяю, - Эдичка был не такой, ему хотелось большего. К сожалению, это "большее" было ограничено всего несколькими должностями и только одна из них была на тот момент вакантна. Точнее, она почти всегда была вакантна, но тогда Эдичка на это внимание не обратил. Название у этой должности было таким же длинным, как и расстояние, отделявшее ее от головного офиса в Москве, но в принципе могло быть сведено к короткому, но очень солидному "собственный корреспондент ТАСС". ТАСС - если кто не знает, или забыл, расшифровывается, как Телеграфное Агентство Советского Союза. Это была в те времена мощнейшая организация, занимавшаяся сбором и распространением информации, для чего у нее имелись свои люди не только чуть ли не во всех странах мира, но и чуть ли не во всех областях Советского Союза. Одним из них и хотел стать Эдичка. И стал.
    Однако одновременно с этим произошло еще одно событие, сделавшее этот вожделенный кусок исключительно горьким - в области сменилось руководство и на место первого секретаря обкома партии пришел руководитель новой формации. Ну как, новой? Все они были тогда одной формации - брежневской. Но этот уже успел понять значение прессы в информировании начальства о своих достижениях. До этого он был первым секретарем обкома партии в другой области и там умудрился (уж не знаю как, поскольку первых секретарей удостаивали такой чести очень редко) заработать Звезду Героя Социалистического Труда. Теперь он хотел еще одну звезду. И помочь ему в этом должен был Эдичка.
    Почему именно Эдичка? Да из-за этого долбаного названия "собственный корреспондент ТАСС"! Тогда ведь как было? Открываешь любую газету и там, чуть ли не на каждой странице сообщение ТАСС. А Эдичка в глазах первого секретаря и был этот ТАСС. То есть, мог написать, что первый секретарь сделал то-то и то-то и на завтра это опубликовала бы "Правда", а "Правду" читает сам Брежнев. Понятна логика?
   Только беда в том, что Эдичка не был этим ТАСС. Он был одним из. Одним из примерно десятка областных корреспондентов в нашей республике, у каждого из которых были свои секретари. А кроме того, были еще и другие республики со своими корреспондентами и секретарями. Славы хотелось всем. Но место на газетных страницах хватало лишь для избранных. А кто будут эти избранные, - решал вовсе не Эдичка.
   Первый секретарь, однако, понимать это ну никак не хотел. Каждое утро, совершив очередной подвиг, он открывал газету, а там про него ни слова! То есть, в областных газетах, конечно, - во всех подробностях, в республиканских - кое-что тоже написано. Но ему-то была нужна пресса центральная!
    И Эдичку вызывали на ковер. И ведь самое обидное, что на самом деле он делал все возможное для возвеличивания образа первого секретаря: и писал, и возил всем мало-мальским начальникам, вплоть до Москвы, ящики с местным коньяком (очень неплохим, кстати) и фруктами, и водил их (за свой счет, между прочим) по ресторанам. И все в пустую. В принципе, в этом был виноват сам первый секретарь, который относил к подвигам, например, открытие полевого стана, который зачем-то был покрыт мраморной крошкой и заставлен импортной мебелью. Над такой информацией Эдикины начальники просто смеялись, попивая им же привезенный коньяк.
   А ведь все это происходило чуть ли не каждый день. И в конце-концов Эдичка понял, что надо уходить. Но куда уходить? Старое место уже занято. Да и куда уйдешь от всевластного тирана, уже успевшего прославится исключительной мстительностью. Он, однажды, на совещании, поднял начальника милиции и, указав на бригадира, не выполнившего план, приказал:
   - Вывести и расстрелять...
   Не расстреляют, конечно - не 37-й год. Но и жить спокойно не дадут - исключат из партии, выгонят из журналистики. И что тогда? Уезжать?
   Вот о чем думал Эдичка, направляясь в тот день в аэропорт встречать высокого кубинского гостя (кажется он тогда был Министром обороны?). Он был абсолютно уверен, что это будет последнее мероприятие, на котором он присутствует в качестве корреспондента ТАСС. Вчера состоялось очередное событие всесоюзного масштаба - открытие еще одного покрытого мраморной крошкой сооружения, олицетворяющего заботу партии и правительства о быте трудящихся. Сегодня, из-за приезда высокого гостя, первый секретарь обматерить его еще не успел. Значит сделает это завтра. И наверняка потребует положить на стол партбилет и членский билет Союза Журналистов.
   В аэропорту место Эдички было в задних рядах - вместе со всей остальной прессой. Впереди, у самой красной дорожки, стоял сам первый секретарь и "другие официальные лица". Были тут, как и положено, красивые девушки в национальных платьях - с цветами и "хлебом-солью". Они и встретили первыми высокого гостя, который, получив цветы и отведав хлеб с солью, повел себя странно: поздоровавшись с "официальными лицами", он вдруг ринулся к прессе, где и пал на грудь Эдичке.
    Это только позже мы узнали, что молодые годы Эдичка провел на флоте, вместе с которым успел побывать на Кубе во время Карибского кризиса, где и сдружился с родным братом кубинского лидера - Раулем Кастро. Рауль его, вроде-как, даже по борделям водил. Не знаю, правда это про бордели, или нет, но дружили они тогда видно крепко, поскольку, встретив его в аэропорту, высокий гость уже больше Эдичку от себя не отпускал. И плевать ему было на все достижения области, которые ему демонстрировали - они с Эдичкой вспоминали бурную молодость.
   А потом был банкет. Эдичку, конечно, посадили не рядом, а напротив - в конце длинного стола. Но у Рауля, очевидно, было очень хорошее зрение, позволившее и с такого расстояния разглядеть в Эдичкиных глазах несвойственную тому тоску. Поэтому, свою ответную речь, после выступления первого секретаря, он посвятил именно Эдичке, рассказав, какой тот замечательный человек и попросив первого секретаря сделать все для того, чтобы этому замечательному человеку жилось хорошо. Мрачный первый секретарь согласно кивнул головой. Но высокий гость этим не удовлетворился. Он потребовал, чтобы Эдичка встал и прямо сейчас, прилюдно объявил свое самое сокровенное желание, а первый секретарь дал слово, что его выполнит. И Эдичка встал. И пустив скупую мужскую слезу, объявил, что самое заветное его желание ... вернуться на прежнее место работы - в русскую редакцию областного радио.
    В принципе, для первого секретаря обкома партии даже такой захолустной области на краю империи, как наша, Рауль Кастро все-равно был никем и звали его никто. Он вполне мог плюнуть на данное обещание. Но почему-то не плюнул. Эдичку вернули назад, не объявив даже выговора и они еще долго вместе руководили: один - областью, другой самой независимой редакцией в области.
    Что же касается Рауля Кастро, то он даже президентом успел побыть. Но о их последующих встречах с Эдичкой мне слышать уже не приходилось. И это накладывает печать сомнения и на рассказанную тут историю. Ведь если были они такими друзьями, то почему, став президентом, не пригласил его к себе?
    Но, с другой стороны, что тут неправда? Рауль Кастро к нам действительно приезжал, а Эдичка действительно какое-то время был собственным корреспондентом ТАСС по области. А сняли его и вернули на старое место как раз за плохое исполнение своих обязанностей - в наказание. И при чем тут Рауль Кастро?

А где тут у вас туалет?

   В первые десятилетия своего существования советская разведка очень часто отправляла своих агентов за границу без должной подготовки - брали не качеством, а количеством. Их даже одевали в абсолютно одинаковые пальто, костюмы и плащи, в результате чего их зачастую брали прямо на вокзале.
   Но нашему герою в этом плане повезло - в Берлин он попал беспрепятственно. Однако поезд пришел очень рано, до назначенной встречи оставалось много времени, а денег, чтобы где-то отсидеться, - не было. Вот он и отправился бродить по пустому городу.
   И в какой-то момент этого путешествия захотелось ему в туалет. Очень сильно захотелось. И стал он оглядываться в поисках этого заведения, или того, кто мог бы подсказать, где оно находится. А тут как раз мужчина идет. Он к нему:
   - Скажите, пожалуйста, а где здесь туалет?
   Мужчина с подозрением оглядел его с ног до головы и ответил:
   - Да зайди в любой подъезд и делай свое дело!
   История умалчивает, воспользовался ли наш герой этим советом. Но дело свое каким-то образом он все-таки сделал. А потом отыскал скамеечку и сел передохнуть.
   И только тут до него дошло, что вопрос свой незнакомому прохожему он задал ... по-русски. И ответ получил тоже на чистом русском языке!
   Да, похоже Штирлиц ошибался, когда говорил радистке Кэт, что только женщины при родах орут на своем родном языке. Мужчины, когда им очень хочется в туалет, тоже переходят на родной язык.
   Кстати, наш герой и стал в последствии одним из прототипов, с которых Юлиан Семенов писал своего незабвенного героя.


   

И все-таки партизан!

   Как уже сейчас, наверное, все знают, Советский Союз всю Великую Отечественную Войну не очень-то дорожил жизнями своих солдат. "Бабы еще нарожают!" Сказано это было задолго до этой войны. Но вполне к ней применимо. Вы можете себе представить, чтобы таких вот пацанов, как этот на снимке, после двухнедельной подготовки отправляли в тыл к немцам? Да еще и с липовыми документами, которые были сделаны так плохо, что их владельца тут же арестовывал первый же попавшийся на дороге патруль. И хорошо если просто задерживал, а не расстреливал прямо на месте.
   Человек, о котором пойдет речь, ставший в последствии знаменитым разведчиком, свою трудовую деятельность на этом поприще тоже с этого начинал. Его точно так же, после недолгой подготовки, с жуткими липовыми документами забросили в тыл к немцам. Прыгать с парашютом он толком не умел и, поэтому, его отнесло далеко от остальных членов группы ( которых, кстати, ни он, ни кто-нибудь другой больше никогда не видели). Ну, а потом, как и следовало ожидать, его задержал патруль. Расстреливать на месте почему-то не стали - привели в комендатуру. А там сидит офицер - этакий настоящий ариец. Повертел в руках документы и спрашивает:
   - Партизан?
   Перепуганный мальчишка, конечно:
   - Нет! Нет!
   А офицер встает, берет его за шиворот, вытаскивает на крыльцо и там - пинком под зад. Мальчишка летит через весь двор. А офицер достает пистолет, прицеливается и, делая вид, что стреляет, орет:
   - Паф! Паф! Паф!
   Через много много лет, мальчишка, ставший к тому времени резидентом советской разведки в одной западной стране, получает приказ - отправиться в соседнюю страну для встречи с тамошним резидентом. Он приходит на место встречи и видит пожилого человека с тростью и условным знаком (свернутой газетой) в руке. Человек внимательно смотрит на него, смеется и говорит:
   - И все-таки ты партизан!